Крылатый Ян

Мужчина распрямился в полный рост и огромной черной тучей навис над своими детьми, – Сколько раз я вам повторял: куда бы мы с вами не приехали, с кем бы не встретились, везде мы – среднекрылые обязаны проявлять к окружающим снисхождение и дружелюбие, – он обернулся через плечо к Яну, который внимательно слушал речь благородного взрослого, и наигранно улыбнулся мальчику, – Мы – купцы. Наше ремесло – продавать товары, покупать диковинки в одной местности и предлагать их в другой. Каждый встречный для нас – это потенциальный покупатель, а удачная продажа – это звонкая монета в кармане и вкусный ужин на столе, – тут купец неожиданно с размеренного поучающего тона перешел на грозный крик и при этом расправил свои черные крылья в стороны так, что загородил весь солнечный свет над детьми, – Это, черт возьми, Ефим, твои расписные игрушки! – мужчина перевел тяжелый взгляд на старшего сына – Захарий! Почему не остановил брата?! Ты старший, должен младшего в узде держать, а он дичает как ужаленный змеей, на людей кидается! Оба наказаны будете! Прочь отсюда! Мать вас обыскалась!

Купчики сорвались с места и были только рады убежать подальше от отцовского гнева.

Мужчина же развернулся снова к Яну. Мальчик смело смотрел среднекрылому прямо в глаза, будто они были равными.

– Как тебя зовут? – спросил купец, складывая крылья за спину и снова присаживаясь на корточки в надежде разглядеть наконец необычного ребенка.

– Меня зовут Ян, – ответил мальчик. Только сейчас он выпустил камень из рук и сложил ладони перед собой в замок.

Только сейчас он понял, что в погоне потерял накидку. Мальчик почувствовал острую необходимость укрыть свое сокровище от посторонних глаз. Он до сих пор не чувствовал себя в безопасности.

– Ян. Хорошее имя, – добродушно похвалил купец и снова дотронулся до плеча мальчика, легонько поворачивая его спиной к себе, – А скажи, Ян, у твоих родителей – мамы или отца – тоже есть крылья?

– Нет, они горбатые, поэтому они меня не любят, – ответил Ян, и почему-то эта мысль именно сейчас неприятно кольнула его прямо в грудину.

Раньше он так болезненно не ощущал свою отчужденность от родителей. Он заметил в окне соседского дома, куда смотрел сейчас, как знакомая женщина накрывала на стол. В ее движениях было спокойствие, размеренность и нежность. Яну стало тоскливо и невыносимо, он отвернулся и стал снова лицом к мужчине.

– А есть кто-то, кто тебя любит? – купец почуял подвох в словах мальчика и решил выспрашивать дальше.