Три дня Коленьки Данцевича

* * *

Часто проверяя правой рукой в кармане штанишек данные матерью одной монетой пятьдесят копеек, с неоднократным и строгим наказом не потерять, другой держа за ручку младшего братика, Коленька направился к магазину. Рядом, также держа за ручку свою младшую сестричку, пылил друг Мишка. На середине улицы повернули в узкий проход, соединявший шедшие параллельно две деревенские улицы, и, выйдя на другую улицу, бабушкинскую, как всегда называл её Коленька, повернули в сторону магазина. На этой улице, в другой её стороне от магазина, жила его бабушка, и много других бабушек его друзей со своей улицы.

Бабушкинская улица была постарше той улицы на которой жил Коленька. Он уже знал, как в деревне появляются новые улицы. Отец как-то ему это объяснял. Когда дети вырастают , то они отделяются от своих родителей и начинают строить свои хаты. Вот и с бабушкинской улицы дети отделились от своих родителей и на краю выгона, в деревне, появилась ещё одна новая улица. И ещё он сказал, что когда мы, его дети, все вырастем и поженимся, то опять начнем строить на краю выгона, как и он когда-то, себе хаты.

– В деревне тогда появится ещё одна улица,– говорил отец.

– Я тогда со Светкой поженюсь, если она конечно тоже так захочет, – всякий раз при этом думал Коленька.

– Только мама постоянно говорит, чтобы мы, когда вырастем, уезжали в город. Там жить легче,– вспомнилось Коленьке. А в город ему ехать не хотелось.

Босая компания приближалась к деревенскому магазину, где уже собирался народ.

Слабые, неспособные к труду старики и старушки с малолетними детьми со всех улиц деревни каждое утро стекались сюда, занимали очередь с одной целью – дождаться привоза хлеба и получить свои заветные буханки.

Стараясь занять места поудобней, для заведомо долгого ожидания, на ранее кем-то наспех оборудованных незамысловатых сидениях в тени, они приветствовали хорошо знакомых друг другу людей и заводили свои неспешные разговоры.

– А ведь в этой компании может быть и бабушка, хотя…,– подумал Коленька и тут же засомневался.

Подошёл поближе, разглядел.

– Ну, правильно, нет бабушки. Она ведь говорит, что не любит лясы в безделье точить.

– Всегда занятая…, – как-то сожалеюще, что не увиделись, подумал Коленька. Она старая, в колхозе работать её уже не заставляют. Как бабушка говорит, отстали от неё колхозные бригадиры на работу в поле гонять. Если только попросят в уборочную народу немного помочь.