Тельце

– А ты мне денег дай и пожалуйста, – смеялся Салим. – Вам чего?

– Вино подешевле.

– Триста. Спасибо.

– Привет, Салим, – Сережа протянул руку через стойку.

– Привет, дорогой. Тебе в банке, как всегда?

– Так мило, что ты помнишь. Но я на мальчишник. Надо подобающе отметиться.

– Ни слова, я тебя понял. Держи, – Салим потянулся к витрине за спиной и взял бутылку водки, той самой, что привез утром Мурка. – Я ж думаю, шо ты так вырядился, теперь понятно. Кто женится?

– Миша. На Светке, помнишь?

– Это ты которую сюда приводил тогда?

– Да, да.

– Вот это тебе отдам со скидкой. Зарубежная, мягкая, все как надо.

– Давай, – обрадовался Сережа. – Картой можно?

– Прикладывай. Прошло, спасибо, дорогой. И не забывай. Выпьешь много – выставишь себя дураком, выпьешь мало – выставишь себя дураком, так еще и запомнишь это. Дальше, кто там?

– Водку ноль пять.

– Такую же?

– Не, «Хорцию» давай. Мы на поминках такую пили. Смысл прекращать?

– И то верно. Спасибо, что без сдачи.

– Да ты и так с меня последние деньги за эту ссанину взял! – не прекращал ныть мужик.

– Это называется пиво, – Салим сморщился от аромата мужика. – И не дыши так на меня, дух спугнешь. Вечер добрый. Чем могу?

– Светлое четыре бутылки.

– Сейчас будет.

– Ладно тебе, Салим, – поднялся второй мужик. – Ты чего, жадный?

– Не смей меня, – Салим ударил кулаком по стойке, – жадным называть! Я тут занимаюсь богоугодным делом, вас спаиваю, следи за тем, что говоришь.

– Да жидяра он, смотри нос какой, – сказал второй мужик; остальные засмеялись.

– Пошел нахер отсюда! – закричал Салим.

– Ты что раскричался-то? – спросил второй. Их глаза блестели, лица стали мягко-красными. Очередь с испугом обратила внимание на Салима. Для них его никогда не было. Так, инструмент, подскажи-продай, не более. Для него же покупатели ничем не отличались. Русский – значит пьяный. Пол не выдерживал такой ноши. – Сейчас вот возьмем и уйдем.

– Ну и уходите. Вам что?

– «Массандру».

– А водки не хотите?

– Девушке беру, я сам-то при деле.

– Хорошо, прикладывайте.

– И водку возьмем, – сказал мужик и потянулся за стойку.

Через несколько секунд треснуло дерево, и стало понятно, что стойка держалась на соплях и предпринимательских способностях Салима. В этом городе всегда торговали либо кавказцы, либо жадные до смерти. Салиму повезло вдвойне. За стойкой полетели бутылки. Мужик попытался подняться, но не мог. Он не чувствовал ног.