Зов из глубины веков

– А вы самокритичный молодой человек.

– Да. Мне это всегда было свойственно.

– А что вы слышали о нашей обители? Валентин сообщил, что вы здесь впервые.

– Да. Впервые. Но мой друг часто бывает здесь. Он мне многое рассказывал. И я решил тоже побывать. И думаю, что не пожалею.

– Вон оно что. Ясно.

Отец Димитрий достал из ящика стола большую папку с какими-то документами, открыл ее и начал делать записи шариковой ручкой.

– Все же, на какое время вы сюда прибыли?

– Слишком сложные у меня в жизни времена.

Может, на пару недель. Пока хотел просто освоиться тут.

– Понимаю. Ну поживите пару недель. Есть у вас еще какие-то вопросы?

– Да. Я хотел бы, чтобы вы рассказали немного о правилах в монастыре. И еще я видел двух иноков у собора. Как мне относиться к ним при встрече?

– Вот здесь как раз написано о правилах поведения в монастыре, – произнес отец Димитрий, протягивая мне листок бумаги из папки. – Ознакомьтесь позже, как заселитесь в гостином доме.

– Благодарю отец Димитрий.

– Теперь давайте я вас провожу до гостиницы. Вечером зайдите ко мне, если будут еще какие-то вопросы. У нас тут не так часто паломники бывают. Только по праздникам в основном. Поэтому всегда оказываем особую честь гостям. Вера в сердцах людей жива, но свет божий этот нужно свято хранить, дабы он не угас от суеты мирской.

Отец Димитрий встал со стула, подошел и дружественно похлопал меня по плечу.

После этой беседы мы направились в гостиничный корпус.

Мы шли молча.

Я раздумывал о том, как игумен расспрашивал меня обо всем. Во время разговора он показался мне скрытным и довольно сложным человеком. А его дружеское похлопывание по плечу представлялось мне каким-то особенным знаком уважения.

Все время я следил за тем, как отец Димитрий быстро и размашисто шагал, так, что я даже боялся идти слишком близко к нему. Я продолжал искоса рассматривать его мантию, которая все также беспричинно внушала мне удручающее чувство безутешности. Я так и не мог понять, почему это происходило со мной, а уж говорить с ним на эту тему и вовсе представлялось мне неизгладимым позором.

Гостиничным корпусом в монастыре являлось двухэтажное здание, которое находилось в отдалении от всех других корпусов. Это строение было не слишком большим, но окон и комнат тут было достаточно много.

Сразу же после того, как мы вошли, я увидел в подсобном помещении инока в камилавке, которого видел до этого у собора с послушником.