Зов из глубины веков

Поговори с батюшкой Димитрием и все наладится.

– Да. Он предложил мне посещать его беседы-проповеди. Но мне не хочется беспокоить его своими расспросами по этому вопросу.

– Тебе очень понравятся его беседы. Они очень поучительные.

– Спасибо Захар.

– Завтра будет праздничное богослужение. Посети божественную литургию и причастись, – произнес Захар с убеждением.

– Ладно, – ответил я, кивнув головой.

Захар развернулся и направился быстрым шагом дальше.

Во время разговора я заметил, что Захар был немного робким и очень мягким по натуре человеком.

Меня поразило то, что полностью отдавая себя богослужению здесь в монастыре, он, в самом деле, отрешался от своих личных устремлений и эгоистичных помышлений. Такая самоотверженность казалась мне чем-то невероятным, и сам я очень сомневался, что мог бы так жить, всецело подчиняя свою волю безусловному авторитету игумена и строго установленному порядку монастыря. Являлось ли, вообще, такое личное безволие идеалом нравственного и духовного совершенства я так же не мог точно себе ответить.

После беседы с Захаром я в задумчивости направился в игуменский корпус, где в библиотеке отец Димитрий должен был проводить богословские беседы. Однако, когда я уже практически оказался на крыльце настоятельского дома, по совершенно заурядному стечению обстоятельств мне очень сильно и безотлагательно захотелось по нужде. Поэтому я без промедления был вынужден возвращаться в гостиничный корпус, и с навязчивым чувством вины и стыда задержался там на длительное время.

Когда я уже ринулся обратно, и, зайдя в игуменский корпус, быстро шел по коридору, ко всем прочим неприятностям я ощутил невыносимую духоту в помещениях, в которых не было ни глотка свежего воздуха. Здесь было так жарко, что мое лицо, лоб обильно увлажнились капельками пота.

Когда я оказался у помещения библиотеки, то выяснилось, что я уже опоздал, люди собрались в зале, слушая речь отца Димитрия. Стоя у дверей и чувствуя себя оплошавшим школьником, я набрался смелости и постучал в дверь.

Отец Димитрий взглянул на меня своим взыскательным взором и тут же отвел глаза в раскрытую книгу на столе. На стульях в зале на первых рядах сидели два послушника, а на задних рядах несколько паломников и трудников монастыря. Я быстро прошел по залу и сел на задний ряд стульев.

– Итак, давайте продолжим, – начал говорить назидательным тоном отец Димитрий. – О чем я хотел еще раз напомнить.