Сон наяву

Воображение у тебя работает – ничего не скажешь!

– Понимаешь, просто в лечебной практике никогда не встречался случай, подобный твоему. Ни одного факта, – стал оправдываться Аркадий, – поэтому я стал прикидывать все возможные варианты. И в моих размышлениях есть логика. И основаны они вполне на конкретных доводах.

– И все-таки эта теория о перемещении энергии больше отдает мистикой, чем научным подходом. Видимо, на тебя сильно подействовала вчерашняя встреча с медиумом, – скептически заметила Ольга.

– Да нет же! – возмутился Аркадий, но быстро взял себя в руки и сдал позиции – Хотя, может ты и права. Но знаешь, нужно же с чего– то начинать.

– Спасибо тебе, – Ольга взяла Аркадия за руку и посмотрела своими теплыми ожившими глазами в его глаза. В их небесной лазури была трогательная наивность и мальчишеская отвага. – Спасибо за то, что ты уже делаешь – помогаешь мне радоваться жизни. Это и так много.

– Я могу больше! – сразу же выпалил Аркадий. При взгляде Оли он вновь вернулся в весеннюю юность, опять стал сумашедше–влюбленным мальчишкой, готовым на любой подвиг.

Все ради нее!

– А ты хвастун, – грустно улыбнулась Ольга и резко отвернулась от Аркадия.

– Извини, если обидел, – Аркадий почувствовал, что разрушил тонкую связь, которая возникла между ними, будто медведь ступил на тонкий стебелек, – Я наверно пойду. Завтра снова навещу.

Ольга повернулась к нему от окна, куда неподвижно смотрела некоторое время:

– Уже уходишь? Может, посидишь со мной еще немного? Мне одиноко.

Самое тяжкое, что из-за своей расторможенности я стала очень плохой собеседницей. Поэтому от меня постепенно отвернулись все друзья. А занять себя самой на двадцать четыре часа бывает очень сложно.

– Конечно, я останусь, – быстро согласился Аркадий, – сейчас мы организуем чай. Хочешь чаю? – его глаза вновь засветились надеждой.

– А у тебя есть то печенье, которым ты меня вчера угощал?

– Подожди пять минут, все будет! – Аркадий схватил свою куртку с диванчика и вылетел из палаты.

Они проболтали весь вечер, правда Ольга иногда будто выключалась, замолкала, не шевелилась. Потом вновь смотрела на Аркадия и уже совершенно не помнила, о чем они разговаривали. Он поначалу пытался восстанавливать линию разговора, но видя смущение Ольги, перестал акцентировать внимание на ее рассеянности.

Каждый раз, когда Ольга потухала, он придумывал новую тему для разговора.