Улыбайся

Небо то ли оранжевое, то ли красное (идите, художники, к чёрту с вашим видением!).

Вокруг тишина (на самом деле, слух просто уже привык к шуму улицы), полная пепельница на стеклянном столике (пора бы и почистить, м-да), в руке догорает сигарета. В голове абсолютно пусто, взгляд стеклянный – в бесконечность наступающей ночи.

Взгляд влево – жилые дома, где-то горит свет, и видны силуэты семейных идиллий. Взгляд вправо – парк, в котором ночью почему-то всегда тепло. Вроде, всё на местах…, а всё равно что-то не так… Слушай, приятель, скажи на милость – что не так? Не знаю.

Но что-то определённо неправильно.

Смотрю в чёрно-красно-оранжевое небо (художники, идите к чёрту!), уже появляются звёзды. Нахожу два таких родных глаза, что каждый день смотрят на меня (видимо с укором, ещё бы, даже никогда не докуриваю). Смотрим друг на друга минуту… две… три… Сказал бы что? Небо молчит, видимо ему нечего мне сказать сегодня.

Сердце чего-то просит. Ну, и проси дальше… следуй велениям сердца и быстро дойдёшь до инфаркта.

Когда это я стал таким пессимистичным?

Курево тлеет – выбрасываю в пепельницу (завтра, быть может, почищу) и выхожу с балкона. В квартире темно (свет включить, видно, не судьба, хотя надо), иду к ноутбуку, на котором, обычно, смотрю новости (телевизор, нынче, не в моде, верно?), опять мне сейчас чего-нибудь наговорят… Давай, браток, удиви меня! Начинается череда слов. Что-то там про переговоры с другими странами. Ну, правильно. Народы сближаются.

Для рукопашного боя? Кто-то там отравился коньяком. Что тут сказать… человек отравился водой, случайно попавшей в организм с алкоголем. Так бывает – дерьмо случается. Что-то там про субтропическую жару в Москве… Ну, в 91-ом погода, вроде как, тоже чудесная была… я, конечно, ни на что не намекаю… Что-то там про утверждение госбюджета на грядущий год, какой-то политик выступает (вот это честь!). Что можно сказать? – оратор, закройте ваше «орало»!

В общем, ничего удивительного и нового.

Пойду-ка я на улицу (ты время видел? ой, дурак!).

Снаружи уже темно, фонари светят, луна на месте (уже всё не так плохо), полярная звезда тоже (ну, привет!). Иду к парку, где тепло, хотя на улице температура, а-ля, «офигетькакжехолодно».

Асфальт стелется передо мной (и куда ты идёшь, может скажешь?). В голове всё ещё пусто…

Из какого-то дома выходит мужичок, на лице его гнев, и он хлопает входной дверью. Делает шагов десять и поскальзывается.