Улыбайся

К вечеру, я решил пойти на улицу, уж и сам не знаю зачем. Вид у меня неважный: мешки под глазами (хоть раньше их и не бывало), растрёпанные волосы и щетина, которой любой актёр, играющий алкоголика, позавидует.

Небо стало тёмным, появлялись звёзды, луна, фонари и гирлянды светили везде. В центре города стояла огромная ёлка, освещённая разными лампочками и прожекторами, рядом было много детей, и все получали подарки.

На заснеженных улицах полно людей… влюблённые пары, семьи, компании друзей… все счастливы, все вместе… а я один… хожу средь них угрюмый.

Должно быть, странно это выглядит со стороны: у всех радость, а тут какой-то хмырь ходит – грустит, только праздник омрачает да народ пугает непотребным своим видом. А я просто не понимал, как можно быть такими счастливыми… почему всем весело, а мне нет, почему все вместе, а я один?

Я возвращаюсь в холодную квартиру, шторы стоят парусом от ветра, немного снега намело на пол у окна. Вот, теперь точно надо его прикрыть, а то ещё сугроб привалит – не разгребу.

Берусь за ручку, закрываю… пепельница вылетает в окно, и через несколько секунд слышится звон разбитого стекла (или же льда).

«На счастье», – думаю я и смотрю вниз. На асфальте блестят осколки стекла и льда. «Прям моё состояние», – про себя говорю я и задумываюсь, что сготовить на ужин.

Впрочем, выбирать не приходиться… «завтрак, обед и ужин холостяка» – пельмешки.

На часах одиннадцать вечера.

В моей квартире темно. Телевизор включён, все там друг друга поздравляют, поют, пьют, веселятся… а я сижу на подоконнике у открытого настежь (или нараспашку) окна (снова, здравствуй! снова, как дела?). Снаружи холодно, редкие снежинки попадают на меня, а я этого не чувствую. С улицы слышится смех, слышатся радостные возгласы, а мне не смешно.

Снежинки крутятся в воздухе, напоминая небольшую метель… и видно в их мерцании что-то до боли знакомое, что-то печальное, что-то молчаливое, что-то… похожее на меня…

Я всё ещё сидел на подоконнике, когда из комнаты, где работал телевизор, зазвучали фанфары перед речью президента.

Решил, наконец, слезть и открыть шампанское, а то прям вообще не Новый год.

Пока открывал, уже и прозвучала речь, пробили куранты, спели гимн, на улице послышались звуки салюта, и небо осветилось различными цветами огней, вырисовывавших самые невероятные и красивые рисунки.