Чёрный Магистр

3

Какой же яркий тёплый свет!

И так много повсюду людей,

Помимо свежести ничего нет,

И с каждым мигом мир светлей!

Но я вспомнил ту темницу –

Светло-зелёные обои,

Что проникали ржавой спицей

В моё сознанье адским зноем.

Шесть тысяч сто тридцать полосок

Легли на зелень этой стены,

Что забирались в мозг без спроса

И отравляли тьмою сны.

Как в комнату я ту попал?

Сколь долго там я находился?

И как оттуда я удрал?

Свет истины мне не пролился.

Где я только силы взял,

Чтобы вырваться из плена.

Я совсем не понимал,

Но я счастлив переменам.

Лоток, где продавалось эскимо,

Холодные напитки, даже пиво.

Я взял клубничное одно –

Джем растекался по нему игриво.

Вкус наполнял всего меня.

Хотя и маленькое – это счастье,

Не помню, ел его когда.

Что помню я помимо той напасти?

Витрина бликом привлекла,

От мыслей я своих отвлёкся.

Я устремил взгляд на себя

И снова будто бы осёкся.

Обычно мешковатую одежду

Сменили шмотки бутиков,

Они были новы и свежи,

Светились радугой цветов.

Я пробежался по карманам,

В них обнаружил кошелёк.

И денег в нём было не мало.

Откуда столько? Невдомёк.

Выходит, что сейчас живу.

Мир ярок, светел и огромен,

Но только стены, коль взгляну

В себя, туманят взгляд зелёным…

4

Кипятильником нагретая вода –

Всё к чаепитию готово.

Я ненавидел чай всегда,

Но нету ничего другого.

Сотню раз прочитанная книга

И фильм, что уже знаю наизусть.

И мир застыл – в нём нет ни сдвига,

В нём только сплин, хандра и грусть.

Вид унылый из окна –

Многоэтажки бесконечной чередой,

Всё пронизает пустота,

Наполненная болью и тоской.

Сон явился незаметно,

Ведь время здесь остановилось.

Оно молчит мне безответно.

Мне вроде, помню, что-то снилось.

Но кто-то тарабанит в дверь,

И грохот раздирает перепонки.

Я удержать сон не сумел

И лишь смотрю ему вдогонку.

Там за стенами суета,

Тяжёлые шаги, и смех, и крики.

Меня одолевает тошнота,

И в тело впились будто бы вериги.

Я умоляю – Замолчите!

«А ты встань, выйди и скажи…» –

И я молчу, глаза закрыты,

И звуки под подушкой не слышны.