Прочь из города

Так, молча, стояли они в дверях какое-то время, пока она не посмотрела на него и не вымолвила:

– Как же я волновалась за тебя!.. Ну, заходи же, раздевайся скорее. Иди поешь, я приготовила. Твой любимый борщ, только что разогрела ещё раз, пока горячий. Хочешь, выпей – я налью.

– Спасибо, любимая! Как же я рад, наконец, тебя видеть!.. Дети уже спят?

– Да, уложила их.

Лена сидела напротив него за столом в кухне, сложив руки, как школьница. Приглушенный свет падал на её лицо, подчеркивая красоту утомленных глаз.

Они смотрели на мужа по-собачьи преданно, пока он отхлебывал из тарелки ложку за ложкой. Рука его – та, что держала ложку, всё время дрожала. Но Лена ничего не спрашивала, хорошо понимая причины этой дрожи и этого напряжения. Алексей выпил три рюмки водки, пока ел борщ, съел пару зубчиков чеснока. Такого вкусного борща он, казалось, никогда раньше не ел. Водка расслабила его, и дрожь ушла.

Утолив голод и сняв стресс после выпитого спиртного, Алексей, не торопясь, поведал Лене обо всём, что он сегодня увидел, что пережил, умолчав только об Ольге.

После рассказа мужа о водителе «жигулей» она тоже не удержалась и, хотя не любила это дело, налила в его рюмку водки и залпом, как делал это он, опрокинула содержимое внутрь себя. Лицо её поморщилось, рука потянулась к ломтю хлеба, и слёзы сочувствия и одновременно радости за живого и невредимого мужа проступили на её глазах.

– Бедный мой Алёша! Я ведь могла тебя потерять сегодня, – только и промолвила она.

Уже засыпая под шум падающей в душе воды и, и вспоминая мокрое обнаженное тело своей жены, её плечи и длинные русые волосы, Алексей ещё раз пересматривал закрытыми глазами картину увиденного сегодня. Почти в дымке он видел, как дергалась спина Ольги, когда та плакала у него в машине, как смотрела она на него у своего подъезда, прощаясь, и как смотрела на него потом Лена, слушая его пересказ долгой-долгой и опасной дороги домой.

«Какая же у меня замечательная жена!.. И какая сволочь её муж…», – подумал он перед тем, как полностью провалиться в сон.

Глава VIII

– Алёша! Лёша, проснись! – с тревогой в голосе Лена расталкивала Ропотова, но он никак не хотел очнуться.

– Что? – Алексей приподнялся на одном локте и ничего не понимающими глазами уставился на жену. – Который час?

– Семь… сейчас семь утра, без четверти, просыпайся! Что творится! – тревога и дрожь в голосе Лены нарастали. – Я проснулась в шесть. В туалет.