Послезавтра было лучше, чем вчера

Глаза подведены, а ресницы накрашены тушью, но на щеках, скулах, лбу и подбородке нет следов штукатурки, и ее нежная светлая кожа без изъянов – малюсенькая родинка с правой стороны под носом не в счет – кажется парню девственно свежей и естественной. Ногти покрыты розовым лаком, а на среднем пальце левой руки – изящное золотое кольцо с фианитом.

Фигура шатенки чуть больше, чем хотелось бы Андрею, напоминает изображения девиц с обложек глянцевых журналов 80-х и 90-х, но однотонный пуловер без глубокого выреза и дружелюбный взгляд еще оставляют надежду на то, что они могут стать парой.

Раздумывая над тем, какие девушки ему нравятся, молодой человек приходит к пугающему выводу: Жанна вполне могла бы стать той самой. Родись он хотя бы в ГДР, которая объединилась с ФРГ и теперь, соответственно, является частью Евросоюза, то можно было бы попробовать с головой окунуться в омут первой любви, не переживая за свой миграционный статус. Но он появился на свет в окрестностях советского Архангельска, во Францию переехал из Москвы, так что живет он здесь по студенческой визе.

Он не может допустить отчисления из университета.

И это не единственная дилемма. Он хочет добиться всего сам, но начни он встречаться с француженкой, кто-то обязательно решит, что он делает это ради гражданства. Хотя бы ее родители.

– Что это за картина? – спрашивает парень, чуть расслабившись и посмотрев на изображение пещеры.

Если память ему не изменяет, то это явно что-то не очень известное, а значит, наверное, будет не очень стыдно, если он упадет в грязь лицом.

– Пещера Бенагил, сама написала, – отвечает девушка. – Это в Португалии.

– Очень красиво, – Андрей доедает десерт.

– Хочешь покажу свои остальные работы?

Юноша с энтузиазмом кивает. Они идут в комнату, которая используется девушкой в качестве мастерской. Жанна показывает ему пейзажи и пишет акварелью его портрет.

Выясняется, что обоим по 18. В этом году она окончила лицей и теперь ищет себя, подрабатывая неполный день в благотворительном магазине.

В детстве она мечтала стать маринисткой, в раннем отрочестве – карикатуристом, а изучив в школе основы психологии, стала задумываться над карьерой кризисного психолога. Но первые два варианта представляются ей слишком экзотическими и не особо стабильными, а третий плох тем, что цена ошибки слишком велика. Ее подруга Мари советует податься в дизайнеры, но девушка считает, что эта профессия не меняет мир.