Грань дозволенного

За омутом школьных будней, брезжила назначенная цель – поступление в какой-нибудь престижный вуз или институт после сдачи экзаменов. Или отправка в армию, где я до отупения буду маршировать по плацу и начищать туфли какого-нибудь подполковника. Но сейчас об этом думать не хотелось.

Я родился и вырос в Москве, где можно найти всё, что хочешь. Это подтверждали толпы людей, стекающихся сюда со всей России. Они бились и рвались тут, чтобы ухватить кусочек жилплощади в одной из новостроек, активно строящихся по всей Москве.

Мне это досталось даром, но особо радости в этом я не видел – сколько себя помнил, не любил этот кипящий котёл.

Поэтому не понимал, как семьи многих моих одноклассников бились в бесконечных кредитах, как рыба в сетях, чтобы, потеряв с десяток лет своей жизни получить однушку где-нибудь на окраине, посреди миллиона таких же серых бетонных клетушек.

Из огромного количества вариантов и возможностей, что давала мне Москва, я никак не мог определиться, что нужно мне самому.

А время продолжало своей неспешный ход, и всё так же по утрам я просматривал новостную ленту по утрам, трясясь в вагоне метро.

Спустя неделю, я как обычно плёлся по коридору в сторону класса. Как всегда – слишком рано, чтобы выспаться. Уже собираясь потянуть ручку двери, как навстречу мне вывалился мой горемычный товарищ по парте – Миша «Димедрол» Дементьев.

– Ты где мотаешься, блин? – простужено пролаял он, впопыхах подавая мне руку.

Я отшатнулся от него, смерив настороженным взглядом.

По своему обыкновению, я приходил в школу одним из первых. Нет, я не был жаворонком, и стахановцем тоже не числился. Причина была прозаичнее – приходящая в это же время староста, и её аккуратные, чистые, как свежевыстиранная рубашка, конспекты, спасающие меня от засилья преподавателей. Особенно – от физички Марьи Юрьевны, что снилась со своими законами Ома и прочими Борами-Фарадеями даже самым отпетым разгильдяям. Именно таким был Дементьев, а потому увидеть его здесь в такой ранний час было, как минимум, необычно.

– А что случилось-то? – удивленно протянул я, пожимая руку в ответ. – Чего в такую рань приполз?

– Так тебя дожидаюсь, – словно озаренный воспоминанием, Дементьев хлопнул себя по лбу. – Меня тут историчка прижала, не поделишься конспектами?

Я молча достал из рюкзака тетрадь, протянув её Мише.

– Дай Бог тебе здоровья, – кривляясь, на манер старух-нищенок возле метро, елейно проскрипел он.

– Как допишешь – вернешь.