Боснийские рассказы

Вдруг, нежданно, нечаянно, разбегающиеся черногорское воинство резко остановилось, развернулось, мгновенно сомкнуло ряды и с единодушным возгласом «За крест честной и свободу золотую!», от которого, казалось, затряслись все окрестные горы, ринулось уже под гору на утомленных преследованием турок, которые от неожиданности даже не сумели организовать оборону. В то же самое время из окрестных скал высыпало множество черногорцев воинов-одиночек. В той области было множество малых пещер, где могло поместиться лишь по одному человеку.

Сидящего в такой пещере ратника не могла поразить турецкая кривая сабля, а черногорские сабли могли рубить и колоть, вот ими эти одиночки-смельчаки из пещер поражали противника. Через несколько часов все было кончено, турки понесли тяжелое поражение, потеряв при этом 3000 человек, сам Мехмед-паша Бушатлия был ранен. Следующая битва поставила окончательную точку в борьбе черногорцев с Мехмед-пашой. В сентябре 1796 года войско Мехмед – паши было вновь разбито, а сам он погиб.

В 1797 году после гибели Венецианской республики Австрия оккупировала Боку Которскую. Население этого края, в основном, православное, желало войти в состав Черногории. К тому же австрийцы грубо попрали все ранее принятые договоренности, по которым Австрия признавала права Черногории на эти приморские земли. Это было, как говорил Владыка Петр, плата за черногорскую кровь, пролитую в совместных войнах с Турцией. Кроме того, австрийцы, опасаясь черногорского влияния, пытались сместить Владыку Петра, и вообще, не прекращали интриг против него.

Австрийский наместник в Которе, указывая на черногорскую опасность, приводил как доказательство, некий турецкий ферман (указ турецкого султана), которого добился русский царь Павел I; нему турки признавали черногорский народ свободным и независимым.

При царе Павле I отношения между Черногорией и Россией приняли совсем иной характер. Царь Павел I действительно в полноте осознавал роль России, которая, будучи Третьим Римом не может иметь национальных интересов, а имеет лишь национальные обязанности наложенные на нее Богом, по отношению к страждущим православным народам.

Русская помощь черногорцам была увеличена вдвое и составила 1000 золотых дукатов в год (весь XVIII век она составляла 500 дукатов). Царь говорил, что черногорцы во всякой неволе могут рассчитывать на помощь. В то время Черногория значительно усилила свое войско русским оружием.