Мёртвый узел

– Скажи, что сейчас подойду! – Зои закатила глаза, жестом отсылая девочку обратно, и неожиданно переменилась в лице. – Слушай, Роуз, раз такое дело… А ты бы вернулась? Вернулась к нам? Я могу поговорить с Чейсом насчет тебя. Честно, рук не хватает, мне толковые работники нужны.

– Вряд ли он захочет связываться со мной после того раза, как его отмудохали ланкмиллерские охранники. – Мое и без того слабенькое человеколюбие не распространялось на Чейса, поэтому в голосе невольно просквозила усмешка.

– Роуз, ты его знаешь, – управляющая отмахнулась от этого довольно энергично.

 – Его привлекает все, что пахнет выгодой. Согласишься на минимальную ставку, и он будет счастлив взять тебя. Не тратиться ни на еду, ни на содержание. Ты сейчас буквально работник его мечты, и ради этого он забудет о своих синяках с великим удовольствием.

Я уже втянула воздух, чтобы ненавязчиво уточнить, каковы, собственно, мои плюсы в этой ультравыгодной сделке, но заткнулась, не сказав ничего. Вспомнила.

В «Шоколаде» обреталась разная публика, в том числе и те, кто вполне мог справить поддельные документы, многих я хорошо знала, вопрос был только в цене. Для официантки ценник был неподъемный, но я откладывала понемногу, пока еще работала здесь.

Из-за гребаного Ланкмиллера все это накрылось медным тазом, но… Я ведь сама сказала очень обнадеживающую вещь пару секунд назад: ему не до меня сейчас. Вполне можно и вернуться к этим планам. Только надо будет что-то решить с браслетом.

– Хорошо, – кивнула, поднимаясь из-за стола. – Ты поболтай с Чейсом, а я загляну завтра, узнаю, что и как.

Чтобы больше не отвлекать управляющую, я тихо выскользнула из зала, стараясь побыстрее миновать пятый столик.

Не будем обманывать себя, Зои подняла эту тему, скорее потому что ей хотелось узнать сплетни из гарема, чем потому что она страдала альтруизмом или отчаянной нехваткой рабочих рук. Но это было не так уж важно.

Я устало вздохнула, свешиваясь с железных и оттого ледяных перил набережной.

Пока слабые лучи не попадали на воду, море даже казалось красивым: большая темная вода, идущая рябью. Но едва тучи рассеивались немного, в солнечном блеске отчетливо проступали грязные масляные разводы. Ты стискиваешь в пальцах хлопья ржавчины и вымученно признаешься себе, что да, копить в прошлый раз получалось совсем не за счет чаевых. Если я вернусь к своей старой подработке, Ланкмиллер убьет меня. И похоронит на том же месте.