Тёмный голос

Она за мной во двор вбежала и у самого порога хвать за плечи и говорит: «Что с тобой? Случилось что-то?». Стою, молчу и понимаю, что мне так тяжко на душе, как дотронулась она до меня, так сердце и упало, – старушка заплакала, морщинистыми ладонями прикрыла лицо. – А вечером коровка, моя кормилица, сломала ногу. Такая добрая была. Эта змеюка много раз говорила: «Я тебе завидую, Степановна, такая удачная, молочная у тебя скотина». Завидовала, завидовала и в итоге приделала.

Такие разговоры были частью моего детства.

Они мне нравились, сердце замирало в предвкушении встречи с магией. Все эти сказочные истории, нехитрые ритуалы и приметы. Все действия и вся моя жизнь были пронизаны невидимым магическим миром. Травы собирались на рассвете, едва первые лучи касались земли, бабуля срезала пропитанные утренней росой стебли. Потом они сохли в амбаре, легко покачиваясь от дуновения ветра. Я любила приходить туда. Это было место, где я набиралась силы. Так вот, помимо старой яблони, у которой я пряталась, был ещё амбар. Переплетение запахов и шуршание стеблей позволяли прикоснуться к чему-то таинственному. Наблюдая за покачиванием полыни, я знала, что это магический танец, разговор волшебных существ. Каждая травинка, каждый цветочек, каждый камень – всё имело душу и энергию. Я общалась с этим таинственным миром, я была его частью.

– Машенька, стой ровно! – командовала бабуля.

Свечи зажигались, свет ударял по старой иконе, и она оживала. Тёмный лик в золотом обрамлении пугал, из глубины души поднималась непонятная тревога.

Сырое куриное яйцо обкатывалось с головы до ног под устрашающие причитания:

– Першым разам, лепшым часам! Пачынаю сваю справу. У чыстым полi стаiць явар зялёны на тым явары сядзiць птах. Птах без крылаy, без дзюбы, без пер’яy, без жылаy, без мяса, без крывi, без касцей…[1 - Первый раз, в лучшее время! Начинаю свое дело. В чистом поле, стоит клён зеленый, на клёне сидит птица. Птица без крыльев, без клюва, без перьев, без вен, без мяса, без крови, без костей… (бел.

)]

Бабуля произносила заговор быстро и отрывисто, всегда шёпотом и почти неразборчиво. Все проделывалось трижды, а потом умелыми и скорыми движениями яйцо раскалывалось, выливалось в стакан и долго изучалось. Она утверждала, что могла увидеть причину недуга и способ исцеления, порчу, её тяжесть и того, кто навёл.

Я ждала вердикт.

– Сильный испуг!

Так бабуля объяснила моё внезапно начавшееся облысение. Длинные, густые волосы сыпались, как листья.