Журнал «Рассказы». Иная свобода

Стиль игры ее был ни на что не похож: вместо того чтобы сосредоточиться в локальных стычках, она широко раскидывала одиночные круги по полю. Ауринг все же ощущал интерес и азарт и предвкушал, как разгромит ее, – уже на втором уровне сил Мэй-О совершенно определенно проигрывала. Однако и новизна, и подлинный смысл открылись ему на третьем уровне, когда внезапно разбросанные тут и там круги оказались частями продуманной системы, и Мэй-О объявила конец партии как раз к моменту предельного расцвета своих сил на поле.

Ауринг был очарован и женился на ней. Поначалу они только и делали, что изучали друг друга – в том числе играя. То, как она думала, планировала, было совершенно незнакомо и отличалось от всего, что он знал. Конечно же, он хотел разобраться, что она такое, но и Мэй-О не стояла на месте и училась у него, изменяясь даже быстрее, чем он.

На какое-то время она полностью заняла собой нишу «живого противника», и никого, кроме нее, Аурингу было не надо.

Потом, конечно, все изменилось. Появились дети, и она начала отставать, проигрывать, хотя все еще держалась против него, и даже иногда вырывала победу – за счет неожиданного хода, нетривиального решения, или когда ее внезапно осеняло, как можно перехватить часть выстроенной противником комбинации. Но со временем Ауринг разобрался с ней совершенно, забрал, расширил и переработал ее метод и охладел к взаимным соревнованиям. Да и ей стало не до игр – множились обязанности, дети росли, и реальный мир поглотил ее. Однако Мэй-О личным примером навела его на мысль исследовать соперников, а не просто разбивать их.

Она же отучила его уничтожать противников. «Ты знаешь, как это больно?» – «Знаю, конечно. Я много проигрывал». Она смотрела с непониманием: «Тогда почему?..». Ауринг пожимал плечами и улыбался. «Просто пообещай, что больше не будешь». Ауринг тогда любил ее сильнее, и потому обещал. Он стал бережнее к врагам, а потом нашел в этом своего рода искусство – выигрывать негромко, необидно, используя стиль самого противника, а не сокрушая его наверняка – и увлекся.

Ведомый желанием преумножить свои знания об Игре и изучить чужие стили, Ауринг однажды явился на большой турнир в провинции Шан.

До этого дня Ауринг был малоизвестен в кругу мастеров, и большинство соперников не видели в нем угрозы. Считалось, что у него нет особенной манеры игры, своего «почерка».