Ошибки нужно совершать

Эстер не дрогнула ни одним мускулом, но папа знал, что она слушает.

– Поверь, Трис знала, что мы сильно её любим. Она была счастлива, окружена заботой. Теперь она в лучшем мире. Мы сделали для неё всё, что было в наших силах.

Эстер не шевелилась. Папа вздохнул.

– Когда мне было семнадцать, умер попугай, которого мне подарили на мой второй день рождения. Я провел с ним всю жизнь, и, несмотря на то, что я считал себя уже взрослым, я плакал как маленькая девочка.

– Что тебе помогло справиться с болью? – вдруг спросила Эстер.

– Время. И осознание того, что я благодарен ему за все годы, проведенные вместе, но исправить случившегося я не в силах.

Эстер протянула руки к папе и крепко обняла его. Папа тоже обнял её в ответ.

Наверное, многим казалось странным такое близкое отношение Эстер и родителей, ведь подростки обычно сильно отстраняются от них, отношения портятся. В этом плане Эстер была нетипичным подростком, ведь и она, и родители знали, как важны они друг для друга и старались выстроить как можно более крепкую семью.

Никакие друзья и знакомые не могут заменить семью и теплые семейные взаимоотношения – это Эстер давно поняла.

Глава 2

Ночью Эстер смогла уснуть только оттого, что совершенно истощила себя мыслями. Спала она без снов, словно погруженная в белую вату.

На следующее утро Эстер, едва проснувшись, распахнула занавески. Обычно она некоторое время стояла так и наслаждалась рассветом, потому что ровно перед её окном над морем вставало солнце.

Трис тоже просыпалась и крутилась под ногами хозяйки. Теперь же Эстер едва бросила унылый взгляд на красивый пейзаж, ведь очень важную часть картины просто вынули из её жизни.

Только проснувшись, Эстер поняла, что забыла снять линзы. Она тихо выругалась и сняла их, заменив очками в тонкой черной оправе.

Утром после завтрака мама и папа уехали на работу, пообещав вернуться как можно скорее. И дом сразу стал пустым.

Так одиноко Эстер ещё никогда не было. Её дом всегда был наполнен хоть какими-нибудь звуками, движением, шуршанием – вот папа листает газету, мама возится на кухне, Трис ходит по комнатам в поиске мячика. Теперь же была что ни на есть мертвая тишина. Эти тишина почти физически давила на барабанные перепонки, хотелось встать посреди комнаты и начать петь или кричать, чтобы появился хоть какой-то звук.

И опять неприятные мысли лезли ей в голову.