Где Аня? или Рефлексия в вакууме

Сразу же подошла к висящему на стене зеркалу и долго, пристально вглядывалась в своё отражение. Как сильно разозлило её то, что Алексей, во-первых, выглядел значительно моложе своих лет, а, во-вторых, нисколько не смутился, увидев её. Ей даже показалась, что жизнь прошла, по сути, бессмысленно, как-то бесполезно. Кто она? Безработная жена богатого, страшного и глупого мужчины, мать двоих капризных и избалованных детей? Что у неё есть? Двухэтажная квартира и морщинистое лицо. Правда, у кого-то нет даже этого.

«Хотя бы деньги», – успокоила себя Людмила Павловна.

В конце концов, это только в песнях поётся, что с милым рай и в шалаше. Что нет любви, не так жалко. Жалко, что красота куда-то исчезла, а ведь она помнит, какой красивой была когда-то…

***

Было пусто, дико пусто. Она плакала недолго. Откинула промокшую подушку в сторону и села на кровать, обняв руками колени. Нужно было себя успокоить, нужно было заставить себя улыбнуться. И у неё это получилось, а через несколько секунд она даже расхохоталась себе назло.

– Как глупо, – подумала Марина. – Как всё глупо. Всё же нормально, всё же хорошо?

– Относительно, – отвечал внутренний «кто-то».

«Надо взять себя в руки», – с этой мыслью она встала с кровати и подошла к зеркалу. По щекам была размазана тушь. Марина ехидно улыбнулась. «Надо же кака красавица», – промелькнула новая мысль. Предательски забурчал живот, напоминая девушке о том, что она не ела с самого утра. И Марина отправилась на кухню, не соизволив смыть испортившийся макияж.

Наскоро пообедав и помыв посуду, она решила помыться, потому, как вода, казалось ей, обладает какими-то магическими, очищающими свойствами. По крайней мере после душа ей стало, действительно, значительно легче.

Но всё-таки успокоиться до конца она не могла: в голове кружили какие-то мысли, обрывочные, не совсем ясные. Хотя она прекрасно понимала, что её так сильно тяготило, и ещё больше хотела убежать, скрыться от этого. Она попыталась написать стихотворение, но ничего не получилось, и смятый листок бумаги полетел на пол.

Однако попытки освободиться от мучавших её сознание мыслей не прекращались, и девушка на новом листке бумаге стала что-то медленно рисовать. Что она рисовала, она не знала. В итоге получилось что-то странное и мрачное, а при более детальном осмотре девушка обнаружила данный рисунок слишком страшным и разорвала его, придя к выводу, что её душевное состояния оставляет желать лучшего.

В квартире было тихо, как-то неприятно тихо.