Северный крест

– Да н?тъ мн? жизни безъ нея! Какъ ни служить ей, ежли она душу сперва опалила, а посл? и зажгла! Ты словно дался диву – ужель не любилъ ты – да такъ, чтобъ жизнь вся горечью черною обернулася; а посл?, посл? горечи, вдругъ, ни съ того ни съ сего – м?дью всепронзающею – св?тъ, да такой св?тъ, какого, можетъ, и никто не видывалъ: какъ Солнце – она.

– Такъ – не любилъ.

– Значитъ, не любилъ ты вовсе, ибо любовь подлинная – всегда такова.

– Да н?тъ же! Ты меня послухай: забудь её въ сердц? своемъ и ум?.

– Пустое сов?туешь: я тебя скор?е забуду, оса тебя укуси, и, можетъ, скор?е царя позабуду, ч?мъ Её.

Её!

– Съ ума ты сошелъ? Помереть хочешь! Д?вка в?сь разумъ отбила теб?.

Малой сжалъ было кулаки, въ ум? полет?лъ уже было съ кулаками на стражника, а на д?л? вдругъ дернулся, почуявъ сперва взглядъ Быка Краснояраго, всегрознаго царя, – не созади, или впереди, или сбоку, но – словно отовсюду; а посл? – и страшное его дыханье, горячее, злое и м?рное, словно бiенiе сердца чудовищнаго исполина.

И тихо добавилъ, глядя не на стражника, а куда-то внизъ: «И знаться теперь съ тобою не желаю!».

* * *

Издали видн?лся одиноко стоящiй старый домъ съ дверью растворенной. Ира подошла къ нему (то былъ домъ знахарки, в?дающей травы), увидала посл?днюю, бабу статную, добрую, въ плать? до пола; та ей молвила:

– А, пришла! Тебя заждалась. Мазь теб? сотворила многомощну, чудод?йственну, по обычаю древнему; предолго для того священнод?йствовала по зав?тамъ матерей.

– Ой, спасибо теб?, кормилица!

– За спасибо сытъ не будешь.

– Мати, принесла: пряности восточныя, какъ ты просила давеча. Дурачокъ мой привезъ. Вотъ и он?! – сказала Ира и передала знахарк? засаленную сумку – некритской работы – туго стянутую кверху, однако всё жъ источающую ароматы, на Крит? изв?стные разв? что во Дворц?. Лицо знахарки р?зко выразило удивленiе, но, столь же р?зко подавивъ его, она расплылась въ по-критски доброй улыбк?.

– Ты послухай, какъ сотворила её. Я пару дней тому назадъ раба отправила во поля во далекiя – съ порученьемъ.

Долго-долго траву-мураву осматривалъ онъ, ища что надобно: скудно небо дождьми нынче. Крины собралъ онъ р?дкiе-прередкiе, б?лые да синiе – мелкiе, видомъ пречистые, цв?тутъ недолго, но благоуханье источаютъ великое; да одинъ цв?точекъ червленый; звать его берегунъ-трава, растетъ въ эту пору подъ деревцемъ однимъ лишь (его еще упомнить надобно); цв?тъ – аки зорька румяная; ростомъ малъ, да пахнетъ какъ – словами не опишешь.