Северный крест

Акай, с?вши, спросилъ вина у Однорукой, сперва сд?лавшей видъ, что не понимаетъ его (что означало: она-де не помнитъ о своемъ долг?, или плат? Акая). Въ отместку онъ схватилъ её за перси, но вскор? отпустилъ, получивъ пощечину, развеселившую его.

Затхлый воздухъ пьянилъ: безъ вина. Курилися травы, дурманя голову. Козлогласили козлодеры, но ничто не козлилось. Гор?лъ огонь и собою готовилъ кушанья, о коихъ стоило бы умолчать: изъ св?жаго были только кошки да псы…

– Хозяйка, еще вина! Еще, чортъ бы тебя побралъ! – крикнулъ н?кiй пьяный мужъ.

– Будетъ съ васъ, – кряхтя отв?тила старуха.

– Ты, однакожъ, подойди. Не лайся, дура.

– Ладно, ладно. Чего случилося, что не такъ?

Съ улыбкою торжествующей указалъ мужъ напечатл?нье на десниц?, знакъ того, что онъ одинъ изъ братьевъ критскихъ, что означало: онъ челов?къ военный, служивый, и можетъ д?лать съ нею всё что пожелаетъ. Побл?дн?ла Однорукая.

Думала: пропала. Сд?лала поклонъ и спросила, ч?мъ могла бы быть полезна. Служивый отв?тилъ:

– Д?ло твое самовольное и недоброе…ты…вино-то отравное! Ты почто работниковъ изводишь, губишь, дрянь?

– Такъ я жъ кого неволю-то, отецъ мой: сами идутъ!

– То в?рно. Но наживаешься ты (и я в?даю разм?ры наживы твоей) на гор? людскомъ. Гляди – самой богатой стала изъ люда.

– Богатые, они въ трахтиры ходютъ, почему б?днякамъ не им?ть кабакъ? Солнце, оно для вс?хъ св?титъ: и для богатыхъ, и для нищихъ.

– Мн? твои козы да куры съ грошовыми браслетами ненадобны – родомъ изъ этой блошницы: я вид?лъ твою дочь давеча. Смекаешь, паскуда?

– Смекаю, отче. Но невинна она.

– Т?мъ лучше.

– О боги: посл?днее отбираютъ…

Въ сущности, оглядываясь на грядущее по отношенiю къ происходившему и на прошедшее по отношенiю къ намъ, можно сказать: народъ всегда былъ гораздъ обманывать самъ себя: одни б?дн?ли, низвергаясь въ нищету, иные на этомъ жир?ли.

Жир?вшей была и сiя старуха, им?вшая, несмотря на предпреклонный для сей эпохи возрастъ, обликъ весьма еще привлекательный для иныхъ пос?тителей ея лавки: чего только не увидится глазами мертвецки и полумертвецки пьяныхъ. Она же, напротивъ, была трезв?е вс?хъ трезвенниковъ и не опасалась почти одной (ей помогали лишь два ея сына) содержать заведенiе такого рода.