Северный крест

Довольно хлебнули мы горя, да сид?ли на ц?пи, какъ псы, подъяремно бытуючи, да жалобились! А они т?мъ временемъ въ три горла вина пили да жрали! Думно мн?: богамъ таковое униженье дитятъ своихъ угодно быть не можетъ; чуется мною да зрится мн? такожде: и боги, и богини съ поръ иныхъ не на ихъ сторон?, а на нашей. Ибо они, боги всеблагiе, запов?дали намъ жити инако: какъ отцы, какъ д?ды, какъ ихъ д?ды. Въ достатк? мы жили: всякъ помнитъ сiе. Блаженъ былъ уд?лъ ихъ. Глядите же, что нынче д?ется: народъ – въ нищет?; народъ – во скорбяхъ многихъ; народъ – стонетъ и не въ силахъ поднять главу.

Докол?? Докол? мы будемъ терп?ть? Ей, истинно глаголю: пора, пора зачинать, не время бол? терп?ть – будетъ лишь хуже. Ей, встрепенись, народъ, подыми выю изъ полона; съ подъятою къ небесамъ главою гряди по земл? родной; а предъ т?мъ – сбрось иго угнетателей, разбей оковы да брось оземь ярмо!

Рукоплесканiя обильныя были слышны и звуки одобренiя, ободрительно гуд?ла земля.

– Почто одни вс?мъ влад?ютъ, а иные, работящiе до смерти, ничего не им?ютъ? Почто терпимъ мы жрицъ и жрецовъ растучн?вшихъ, истекающихъ тукомъ? Помните: они не выше насъ – ни въ чёмъ.

Они, какъ и мы, любятъ хл?бъ, вино, дышатъ однимъ съ нами воздухомъ, пiютъ воду съ жадностью. Почто одни купаются то въ прохлад?, а когда наскучитъ имъ сiе, нежатъ т?ла свои на солнцемъ: а не гнутъ три спины подъ нимъ вседневно и не испепеляютъ – солнцемъ – плоть свою въ работахъ многихъ? Они, какъ и мы смертны, и имъ, какъ и намъ, не дано вкусить безсмертiя. И плоть ихъ бренна и издаетъ смрадъ, случись имъ смежить очи. О, мы принудимъ смежить ихъ очи: нав?къ! Нав?къ!

– Нав?къ! – вторьемъ въ пространствахъ окрестныхъ отдавался возгласъ толпы.

– Сл?дуй за мной: тотъ, кто не въ силахъ бол? чувствовать на вы? ц?пи раба – зримыя и не зримыя; кто готовъ сложить главу свою въ с?ч? великой; кто готовъ достойн?йшей смертью – на пол? брани – оплатить убогое свое бытiе, влачимое досел?.

Стоитъ отм?тить: не вс?мъ были близки огненныя слова Акая: ежели недавно-попавшiе въ рабство и нужду горячо прив?тствовали пламенныя его слова, то рабствовавшiе съ рожденiя, привыкшiе къ обездоленности, свыкшiеся съ нимъ, стояли молча, не выражая покам?стъ ни согласiя, ни несогласiя.

– Клянуся богами и богинями Крита, что говорилъ отъ сердца, не лукавя, безхитростно, какъ думно мн?. И да настигнетъ ихъ моя злоба, черная, якъ Нощь, и мгновенноразящая, якъ молнiя небесная.