Северный крест

Можетъ показаться: Гр?хъ говорилъ Атаною, а болванъ говорилъ Акаемъ, – на д?л? всё было не столь просто: для мужа, околдованнаго Атаною, въ миг? томъ была – вся В?чность – всё, всё, всё: вся жизнь была тьмою, а нын? была она св?тъ; была она морокомъ, а нын? – сiянiе, с?верное сiянiе; в?сь смыслъ жизни гор?лъ въ мгновенiи полыхающемъ: сперва стукъ Судьбы въ дверь, посл? – мучительныя и черно-красныя метанiя, посл? – посл? пораженiя – безумящее вождел?нiе, огнедышащiе потоки похоти, впрягающей сердце въ ярмо, страсти взрывъ, молнiя чувственнаго, рождающая помутн?нiе разсудка, дал?е – лобзанiя, огнь, ярость, руки, перси, стенанiя, судорожное движенье чреселъ, напряженiе, изступлень?, содроганiя, похожiе скор?е на судороги, зм?иные извивы плоти д?вы, нехватка воздуха, м?рные внутреннiе дерги влагалища, с?мя раскаленное, изнеможенiе, – спиралевидная симфонiя льда и огня: ц?ною жизни Акая, ц?ною общаго д?ла, ц?ною души сего мужа…

Падшiй сей мужъ, однакожъ, мен?е всего ощущалъ сiе какъ паденiе: плотяная призма всё, относящееся въ мiру духа, видитъ не только въ дурномъ св?т?, но и часто, слишкомъ часто въ св?т? противоположномъ: плотяность – сл?пота воплощенная.

Плоть ничего не в?даетъ, будучи сл?пой въ м?р? высшей, но всего алчетъ; духъ всё в?даетъ, но не алчетъ ничего. – Для плоти паденiе то – не паденiе, но надмирная прелесть, восхожденiе къ далямъ надзведнымъ, касанiе божественныхъ гармонiй. Для духа паденiе то – кол?нопреклоненное нисхожденiе – кубыремъ – къ самымъ низинамъ трона создавшаго, откуда и не видно павшему: лукавой улыбки творца.

– Насытился ли ты мною, о быкъ священно-терзаемый? – по-зм?иному лукаво спросила Атана.

– Н?тъ, о богиня! Н?тъ! Возможно ли сiе? Готовъ я снова предать себя въ пречистыя твои руц?, – взволнованно отв?чалъ мужъ.

– Мной никто никогда не насыщался, – сказала Атана, полнясь критскою улыбкою и тыкнувъ въ него лабрисомъ, которымъ она – священнод?йствуя – игралася съ нимъ: лабрисъ указывалъ на великую ея власть: надъ жизнью и смертью быколикаго, быкообразнаго сего мужа: мужа-быка.

– Въ миг? томъ была В?чность, но В?чность оказалася мигомъ. Ты Луною была, а я – Солнцемъ.

– Да, познавшему меня Жизнь уже и ненадобна; и Солнце, кланяясь Ночи и Лун?, когда нисходитъ за окоемъ, есть жертва вседержавной владычиц? Ночи – Лун?, багряно-кровавой, святой, оно – законная ея добыча.