Посильная помощь

Не успев закончить укладку паркета в спальне, он нанимал мастеров для ремонта коридора, потом, сделав передышку в виде организации покраски стен в подъезде за счет средств соседей, он, набравшись вдохновения, принимался за покупку английской мебели в одну из комнат, благо их у него было три, и всегда находилось то, чему требовался ремонт или обновление. Такие места, как кухня, ванная и туалет, пользующиеся у его семьи наибольшей популярностью, также время от времени не были обделены его вниманием. Когда всевозможные дела и переделки в квартире или подъезде неожиданно заканчивались, он рвался на дачу: к источнику бесконечных садово-строительных работ, тесня железным корпусом и опережая машины других дачников на дороге.

Проходя мимо мешков со строительным мусором, Валерий Захарович сморщился, укоризненно посмотрел на грязный, едва не расползавшийся на куски от старости коврик у входной двери соседки и вошел в свою квартиру. Он заглянул в комнату, где шел ремонт, окинул одобрительным взглядом свежепокрашенный потолок, стену с частично поклеенными цветастыми обоями, многозначительно покачал головой, тем самым хваля себя за правильный выбор материалов для отделки, и пошаркал по расстеленной на полу запылившейся газете в другую комнату, в этом году еще не тронутую ремонтом.

Он уселся в свое любимое английское кресло с высокой спинкой и большими растопыренными как у какого-то животного «ушами», положил одну руку на выпирающий бугром живот, другую – на плавно изгибающийся подлокотник, будто сравнивая ощущения от поглаживания двух разных материалов: мягкой, ворсистой байковой рубашки и гладкой, нежной телячьей кожи.

Это стилизованное вольтеровское кресло современного исполнения цвета слоновой кости и другие заказанные по эксклюзивным каталогам предметы мебели и интерьера вносили в его жизнь удовлетворение и некую отстраненность от тех бытовых проблем, о которых ежедневно рассказывал ему висящий на стене плоский как стекло телевизор. Из коридора, как-то протиснувшись между запахами клея и краски, в комнату начал проникать аромат яблочного пирога с корицей, приготовленного его женой Галиной, и Валерий Захарович, вдохнув эту сложную парфюмерную композицию ремонтных работ и выпечки, почувствовал расслабление, умиротворение и еще больше погряз в своем глубоком мягком кресле. В отличие от Галины ему были не в тягость запахи, привносимые постоянным ремонтом, а наоборот, придавали сил и уверенности в том, чем он занимался.

Он закрыл глаза.