Далекие Огни. Притчи о простом и сложном

Далекие Огни. Притчи о простом и сложном

Сергей Павлов

Шесть жизней. Шесть чудес. Одна дорога. Мудрость есть то, что уцелеет в пожаре опыта.

?

На опушке леса, на краю поля, на берегу реки

На опушке леса, на краю поля, на берегу реки жил человек.

Изо дня в день он делал обычные дела: готовил еду, пас овец в поле, ухаживал за огородом, рубил дрова в лесу. А дров ему нужно было много, ведь река была пусть и мелкой, но холодной и темной. Даже если вокруг тепло, река оставалась холодной, а над ее поверхностью всегда висел непроглядный туман.

Человек никогда не купался в реке: он боялся, что ее воды смоют тепло из его души, и заберут его тело.

Так и жил человек в своей хижине. И всем был доволен, кроме одного: он был одинок в этом месте, на опушке леса, на краю поля, на берегу холодной реки.

И вот однажды с востока подул теплый ветер. Холодный туман над рекой, не выдержав, расступился, и тогда человек увидел другой берег реки. Там тоже была хижина. Рядом с ней тоже кто-то стоял и смотрел на этот берег.

Человек не поверил своим глазам, замахал тому, кто стоит на том берегу… и ему помахали в ответ. И они стали общаться. Говорить они не могли: расстояние и шум реки заглушали их слова. Вместо этого они подавали друг другу знаки, показывали вещи из своего дома: те, что нашли, и те, что сделали сами. Шли дни, которые начинались с приветствия, продолжались прогулками вверх и вниз по течению и заканчивались разжиганием костров на берегах реки. Издалека человек не мог даже разглядеть лица своего друга или подруги, но он был счастлив, что теперь не одинок.

Но время шло, и погода менялась. И однажды утром человек увидел, что туман вернулся.

Прошел день, два, три. Его жизнь была такой, как и раньше, но он уже не радовался ей, ведь радость не с кем было разделить. Не с кем было гулять вдоль реки, некому было показывать причудливые растения, которые он нашел в лесу. И тогда человек понял, что однажды, почувствовав тепло общения, он больше не сможет жить без этого.

Человек взял деревянный посох и вошел в реку. Она не была сильно глубокой, но холод обжигал тело, на дне хрустел лед, и казалось, что темные щупальца просачиваются под его кожу, гася тепло его тела. Но он шел. Когда течение усиливалось, он упирался посохом в дно, стараясь удержаться изо всех сил. Он шел долго. Кажется, что так было всегда – ни солнца, пробивающегося сквозь листву, ни поля, где растут цветы. Только холодные воды, ледяное дно, и туман вокруг.