Борух Баклажанов. В поиске равновесия

Пока остальные занимались трудотерапией, он ходил из угла в угол, не зная, куда себя деть. Затем он подошел к бюсту Ленина, стоявшему в холле, и надел ему на голову половую тряпку, свив из нее тюрбан. Баклажанов посмотрел на бюст, и ему вновь показалось, что Ильич подмигнул ему. «Что-то часто мне кажется», – подумал тогда он, краем глаза увидев, что подходит школьный военрук – член КПСС с 1953 года. «Ребята, срочно снимите тряпку с головы вождя!» – негодуя, сказал он. Перечить учителям было не в правилах, и вольнодумец сразу сделал, что было велено, со свежими силами влившись в трудовой процесс.

Себе он был верен, и подобное легкое обращение с гегемонами продолжил и впредь. Все прекрасно помнили, как в выпускном классе он, раздобыв где-то форму Сталина, пришел в ней в школу. Он важно прохаживался по коридорам, держа в руках трубку и поскрипывая яловыми сапогами. Из образа его смог вывести лишь учитель математики, который не пустил его в класс из-за отсутствия сменной обуви.

Не попал в группу и Руслан Родин, который вечно неожиданно срывался куда-то при крике «Родина мать зовет», и многие другие.

Борух же в «итальянскую» группу попал. Он прекрасно помнил, как итальянские ребята приехали к ним в школу поздней ночью весной 90-го года. Это были ученики одного из статусных римских лицеев, и надо было сразу выбрать себе одного из них. Баклажанов уже тогда вовсю присматривался к противоположному полу, но, в силу понятных причин, выбор должен был быть сделан в пользу пола своего. Все это напоминало древний восточный базар по торговле людьми, однако, преодолев понятный конфуз, в итоге Борух свой выбор сделал.

Симоне Гантелли был из семьи одного из ведущих реставраторов Ватикана. Это был стройный крепкий брюнет на пару лет старше Боруха, занимавшийся неведомым в то время ему видом спорта под названием «бодибилдинг».

«Встретить гостя из капстраны необходимо на высоком уровне!» – заявил Борис Борисович на семейном кухонном совете в преддверии прибытия итальянца. Было видно, что он заметно нервничает под давлением ответственности за грядущее событие.

Он ходил по квартире, что-то постоянно бубня себе под нос, видимо, размышляя над высотой заявленной планки. Затем, определившись, он вошел обратно на кухню и, подняв вверх указательный палец, многозначительно произнес: «На высочайшем!!!».

Чтобы не упасть в грязь лицом, Баклажановы сделали практически невозможное. Они даже завесили дыры от обвалившейся на кухне штукатурки картиной, взятой у соседа.