«Щеглы». Первый полёт. Сборник рассказов

– Вопросы есть? – тишина, – вопросов нет.

Обращаюсь к покупателю:

– Валентина, каким образом вы с деньгами решили? Помните, я рекомендовала вам заранее открыть счет?

– Какое ваше дело? Мои деньги, как хочу, так и решаю! – Валентина щурится на меня глазами злобного хорька. Чернявая соседка, прикрывая рот рукой, шепчет ей на ухо.

– Мое дело такое: перед сделкой хочу удостовериться, что у вас есть вся сумма, заявленная в договоре купли продажи. И мы сегодня не потратим время зря, – смотрю на нее в упор.

– Мои денежки при мне! – Валентина расстегивает дубленку и хлопает руками по обмотанному скотчем черному пакету, прикрепленному к животу.

– Отлично, – передаю продавцу и покупателю копии договоров. – Это те самые договоры, которые я высылала вам на почту для ознакомления. Еще раз проверьте, пожалуйста, данные.

Екатерина бегло прочитала и отложила в сторону:

– Мне все ясно.

– Тогда пишем расписку, – пододвигаю ей чистые листки бумаги, ручку и образец.

Краем глаза замечаю, что слева от меня началась возня: соседка Валентины открыла свою сумку и стала выкладывать на стол предметы, одновременно заунывно бубня.

Вижу круглый большой кулон из серого металла в форме пентаграммы. Черное яйцо с белыми волнами вкраплений. Три головки чеснока и крупный корень имбиря, похожий на лапку неведомого существа со множеством пухлых коротких пальчиков.

Мы с Екатериной переглянулись. Ее брови поползли вверх.

«Ладно, идем дальше, всякое бывало: и не такие крепости брали», – говорю сама себе, а вслух обращаюсь к Валентине:

– У вас есть вопросы по договору?

Она молчит, косится на своего агента.

Та берет первый лист договора, кладет перед собой, сверху ставит яйцо, поднимает кулон и начинает медленно водить им над бумагой, бормоча.

Повторяю свой вопрос. Валентина гневно шипит на меня:

– Тсс! Не видите, мать Анастасия работает!

– И сколько она будет работать? – наклоняюсь к уху Валентины.

– Столько, сколько нужно! – та резко отстраняется.

«Хорошо. Дам тебе минут пять. Клиенты всегда волнуются, понятное дело», – решаю быть благосклонной.

В переговорной повисла тишина. Я смотрю на Екатерину. Ее лицо начинает краснеть, недовольный взгляд скачет с Валентины на мать Анастасию и обратно.

– Может вы нам объясните, что происходит? – Екатерина достает из сумки телефон и смотрит на экран. – Мне надо в два часа быть на другом конце Москвы.

Валентина сопит.