«Щеглы». Первый полёт. Сборник рассказов

Мальчишки не давали ей прохода: дергали за косички, самые смелые даже щупали округлые формы. Зеленые колдовские глаза и чувственные пухлые губки покорили не одного поклонника. Оля не обращала внимание на сверстников, они для неё не существовали, интересовалась парнями постарше.

Когда зеленоокая красотка начала встречаться с Владимиром, он учился на третьем курсе, ей же было всего пятнадцать. Через полгода ухаживаний, Оля познала мир неизведанных ласк и сексуального удовольствия. Её первый любовник был нежен и неутомим.

К сожалению, его забрали в армию, растоптав так и не окрепший любовный мирок. Оля не долго мучилась и страдала, через пару месяцев у неё появился другой молодой человек. Потом ещё один, и ещё. К окончанию школы, она могла похвастаться неважным школьным аттестатом и значительным «послужным списком» интрижек.

После участия и победы в городском конкурсе красоты, Оля стала местной знаменитостью. Как желанная гостья, была вхожа во все модные тусовки города. На одной из вечеринок она влюбляется.

Артем был неотразим: высокий энергичный брюнет, с обжигающими карими глазами. Оля не успела опомниться, как он ей вскружил голову. Роман развивался бурно. Через девять месяцев у нее появилась сладкая девочка – дочка Маша.

*****

Спустя полгода, Оля осознала, что воспитание ребенка не для неё. Постоянный недосып, сопли, пелёнки, – распашонки, – никак не соотносились, с красивой жизнью гламурной красотки. Подписчики ставят лайки, за красивые отфильтрованные селфи, прикольные вайны и губки в форме рыбки.

Никому не интересны – тёмные мешки под глазами, горы дурно пахнущих подгузников и прочие атрибуты материнства.

В Ольге что-то надломилось. На вечеринках она была той же милой хохотушкой. Днём же, дома она перевоплощалась в Мегеру.

– Мама не надо мне указывать, как жить – Оля часто повышала голос на мать. – Я самостоятельная женщина.

– Оль, но ты же неправильно лечишь, Машу – пыталась вразумить её Наталья Викторовна. – Смотри Маша покрылась пятнами, у неё же аллергия на Ибуфен.

Сколько раз я писала тебе, что ей можно давать, а что нет.

– Мам, всё! Ты меня достала, вали на фиг из квартиры! – дочь была неумолима.

Наталья Викторовна не раз делала замечания дочери, но последние слова, в сердцах сказанные Ольгой, выбили её из равновесия. В ней тяжело было узнать ту крупную видную женщину–бригадира. На работе она с легкостью дирижёра управляла швейным коллективом, но дома с дочерью терялась.