Черное солнце

Не потому ли их форма такая белоснежная?

Агна медленно обходила зал, разглядывая замысловатую лепнину на потолке и ряд высоких зеркал, в каждом из которых отражалась ее фигура в золотом платье.

Она делала вид, что с удовольствием рассматривает свое отражение, на деле же ряд вычурных зеркал позволял ей почти непрерывно наблюдать за Харри, с которым вот уже двенадцать минут Гиринг вел беседу.

О чем?

Фрау Кельнер не знала наверняка, но догадывалась, что это связано с работой мужа.

Рейхсмаршал, по своей привычке, близко наклонился к собеседнику, хотя,– Агна была в этом уверена, – и без того никто бы не решился нарушить их разговор.

Не желая привлекать излишнее внимание, девушка вышла из залы и неторопливо пошла вперед, с интересом рассматривая закрытые двери. За одной из них оказался небольшой кабинет, в углу которого стоял шкаф с редкими книгами. Несколько томов были раздвинуты в стороны, уступая место великому книжному труду фюрера, возложенному на золотую подставку.

Для полного сходства с импровизированным алтарем этому сооружению не доставало свечей.

Агна почти коснулась книги, написанной двумя литературными «неграми», – из которых только один, когда Грубер зачищал за собой путь, – смог избежать смерти, как за ее спиной раздался тихий голос:

– Вы сияете словно золото!

Гиббельс подошел к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей шее. Агна замерла, не зная, что ей делать, и отдернула руку от подставки с книгой.

– Не нужно так резко, фрау Кельнер.

Обнимая девушку со спины, Гиббельс взял ее правую руку в свою, и положил на обложку книги, плотно прижимая ладонь к названию, высеченному готическими буквами, покрытыми позолотой.

– Это похоже на клятву, не правда ли?

С каждым словом дыхание министра становилось все горячее, и девушке казалось, что его левая рука, которой он с силой держал ее за талию, прожигает шелк платья. Агна сделала глубокий вдох и закрыла глаза. И почувствовала, как ее разворачивают в другую сторону.

– Посмотри, посмотри на меня! Посмотри своими глазами!

Нервное дыхание Гиббельса обдало жаром, а влажные поцелуи оставили на ее коже слюну. Коротышка, словно не до конца доверяя выпавшей удаче, совершенно обезумев, пытался руками, взглядом и губами охватить как можно больше тела Агны, столь желанного для него, что министра затрясло, словно в лихорадке.

Девушка открыла глаза и, вытянув шею, посмотрела вверх. Горячая слеза скатилась по ее щеке, упала вниз.