Черное солнце

Ко всему прочему, теперь он вынужден был слушать отчеты домработницы о распорядке дня фрау Кельнер, – которые она с недавних пор решила сделать еще подробнее, – и сохранять внешнее спокойствие. Ситуация осложнялась тем, что Харри Кельнер был очень занят в «Байер»: его диплом об окончании факультета медицины и нейробиологии в университете Гейдельберга был подлинным, и он действительно был сотрудником берлинского филиала.

И чем больше указаний от своего руководства он получал, тем больше был убежден в том, что в заключении масштабной и очень выгодной сделки между «Байер» и нацистами заинтересованы обе стороны.

Интерес Гиринга к фармацевтической компании в целом, и к Кельнеру в частности, был только одним из нюансов масштабного промышленного контракта, причем нюансом тайным. Явная же сторона сделки состояла в том, чтобы полностью обеспечить Германию перед скорой войной, – к которой страну уже готовили и перевооружали нацисты, – горючим и каучуком, без которых ведение боевых действий, тем более масштабных, было бы невозможно. И Кёльнер был одним из тех, кто отвечал за это обеспечение. Военная Германия Грубера не могла себе позволить импортировать, – а значит, зависеть от других стран, – горючее и каучук.

Дисциплина и установленный в этом вопросе порядок были невероятными, часто доходящими до абсурда и идиотизма. К тому же, требовалось найти способ применения разработок, совершенных «Байер» в области химии и фармакологии, в отношении того, о чем Генрих Гиммлер позже скажет: «Появился метод, который нашел весьма удачное применение».

Частью этого «метода» было ничто иное, как газ, «Циклон-Б».

– Для чего его хотят использовать? – спросила Элис, когда однажды ночью он рассказывал ей о своих предположениях относительно сделки.

– Явно не для того, для чего он был изобретен, – с осторожностью заметил Эдвард. – Если мои предположения верны, то он нужен им для того, чтобы людей… не было.

После этих слов он замолчал, рассматривая языки маленького огня, сжирающего обрывки листа с очередным заданием Баве, в котором он приказывал узнать больше подробностей о лагере в Дахау.

Элисон вскрикнула и зажала рот ладонью.

В услышанное было трудно поверить, тем более, когда все вокруг казалось мирным, и няни в полдень гуляли со своими воспитанниками в прекрасных парках, овеянных теплом и светом летнего солнца.

– Как нам попасть туда? – Элис посмотрела на пепельницу, произнося вслух то, о чем думал Эдвард.