Под созвездием Красного креста. Записки терапевта

Когда-то эти домики возводились как временное жилье. Но нет ничего долговечнее временных бараков! Проходило десятилетие за десятилетием, домики ремонтировались, а сносить их никто и не собирался!

В одной из таких лачуг и жил Валерий Шнурков, одинокий, разведенный мужчина, злоупотребляющий алкоголем. Я остановил мотоцикл у домика, на который указал Забродин. Николай без стука вошел в крайнюю дверь. Я последовал за ним.

Квартирка миниатюрная. Крохотная кухня, две небольшие комнаты, минимальный набор мебели.

Стены с ободранными кое-где обоями. Везде пахнет табачищем. Пол грязноват, местами лежат бумажки и окурки (недалеко до пожара!). Но притоном это жилище назвать пока рано, нет застарелой грязи – похоже, что хозяин иногда моет пол, стирает занавески, изредка делает косметический ремонт.

Валера лежал на диване в одной из комнат – той, что побольше, смотрел телевизор и курил папиросу. Рядом с ним на тумбочке стоял стакан, наполовину наполненный томатным соком.

«Хорошо, хоть не пиво!» – подумал я.

Увидев нас, каменщик присел, посмотрел тяжелым взглядом из –под отечных век и виноватым голосом сказал:

– Голова вот сильно болит. Не мог с утра прийти.

– Так ведь раствор привезён, пропадет, – напомнил я.

– С обеда обязательно приду. Поотлежусь маленько и в два часа буду на месте…

Оставив Валерку отлёживаться, мы с Николаем вернулись на стройку. Здесь Николай освежил раствор ведром воды, помешал его лопатой.

Я поглядел на часы:

– Можно пообедать. Позвоню заодно в поликлинику насчет вызовов, а к двум часам вернусь…

В два часа Валерки все еще не было. Николай принялся подтаскивать кирпичи поближе к лесам – готовил фронт работы. А я опасался, что каменщик решил «полечиться» пивом и тогда его не дождешься.

Но Валерка пришел – в начале четвертого.

Забродин посмотрел на него косо, но я облегченно вздохнул – раствор не пропадет.

Сегодня каменщик работал медленно, через силу, с одышкой, обильно попивая холодную воду, которую он принес с собой в железной фляжке.

Вечером, после окончания приёма, я привез работникам термос горячего чая и бутерброды. После короткого перерыва работа возобновилась. Валера уже пооклемался и двигался гораздо быстрее.

Пошабашили поздно – в одиннадцатом часу ночи: в наших краях летом темнеет очень поздно и всего на несколько часов. Раствор был выработан более чем наполовину.