Купола в солнечном просторе

– Издалека приехали? – спросил таксист, повернув ключ зажигания.

Алевтина Валерьевна назвала город, водитель присвистнул.

– Мне ехать до кладбища двадцать минут, машина под задницей, а я второй год собираюсь оградку родителям покрасить. То работа, то ещё какая холера. Сейчас вообще у нас мафия, особенно на центральном кладбище. Оно давно закрыто. Те, кто заправляет там, присмотрят, никто не ходит на могилку, и продают место, копают могилу и хоронят. Человек приезжает, вот так же как вы, издалека, а его могилы нет.

И на Солнечном, говорят, такие случаи были. Новое кладбище сделали далеко за городом, место неудобное – голое поле, общественный транспорт туда не ходит.

Алевтина Валерьевна читала в «Одноклассниках» о беспределе на кладбищах родного городка, махинациях со старыми могилами. Сердце ёкало, когда думала: вдруг могилки бабушки с дедушкой займут. Она пятнадцать лет не была у них. Дядя Боря умер девять лет назад. Кроме него ходить некому. Девять лет без присмотра могилы.

Алевтина Валерьевна попросила таксиста помочь ей выбрать краску, он с готовностью согласился.

Кроме краски купила кисточку, перчатки, наждачку, маленький флакон растворителя, грабельки, ветошь, подумала – и купила ещё маленькую садовую лопатку.

Рассчитавшись с таксистом у кладбища, взяла у него визитку, договорились, окончив покраску, позвонит, чтобы отвёз на вокзал.

– Родственников нет? – спросил он.

– Уже нет.

У дяди Бори был сын. Никогда с ним не роднилась. Да и не знала, жив ли.

Она вышла из машины.

Уже в десяти метрах от дороги стояли памятники. Ограды у кладбища не было.

Его заложили жители пригородного посёлка Солнечный в первой половине XX века. Давно посёлок слился с городом, кладбище стали активно заселять горожане. Было оно в неудобном для погоста месте. Большой высокий холм, поросший берёзами. Перед ним луг, который и принял первые могилы, а дальше кресты, памятники пошли по довольно крутому склону, забрались на обширную плоскую вершину.

К бабушке с дедом можно было идти с двух сторон, с западной – с луга, и с восточной – с холма.

Шоссе полукольцом огибало холм, а потом взбиралось на него. Алевтина Валерьевна попросила таксиста остановиться на горе, снизу идти было дольше. Такси уехало, а ей предстояло выяснить то, чего больше всего боялась, затевая поездку: а найдёт ли могилки? Не было на кладбище аллей, стройных рядов оградок, хоронили, как кому заблагорассудится. Никаких ориентиров Алевтина Валерьевна не помнила.