Хрупкие дети Земли

И все повторы сигнала, которые она всегда устанавливала для подстраховки, зная про себя, как тяжело ей иногда бывает просыпаться, – тоже.

На часах было девять, до встречи с Костюмом, на которой Аве Полгар предстояло подписать контракт о купле-продаже андроида, оставалось всего полчаса.

Белое одеяло полукругом взметнулось вверх, и Ава, ругаясь на саму себя, убежала в ванную комнату. Позже, в дверях кухни она столкнулась с Уильямом, и торопливо сказала ему, что им срочно нужно ехать на встречу в офис компании Ambassador Robots.

Андроид, выслушав сбивчивые, отрывистые слова Авы Полгар, только сильнее выпрямился, повернул на видимый только ему одному градус белоснежную чашку, наполненную зеленым чаем, и учтивым, чрезвычайно вежливым голосом, в котором было достаточно выразительности, чтобы до слуха девушки донеслись звучащие в вопросе раскаяние и тревога, спросил, как она себя чувствует, и заживает ли ее рука?

– Все… все в порядке, Уильям… спасибо.

Ава остановилась, сделала глубокий вдох, и приветливо улыбнулась роботу.

Он тоже улыбнулся ей, – легко, одним уголком губ. И если бы Ава не торопилась так сильно, то при более внимательном взгляде на андроида она заметила бы, что в его улыбке было, прежде всего, довольство самим собой, но не ответная симпатия к ней.

Сделав еще один глоток чая, Уильям не спеша поднялся с мягкого стула, установленного у барной стойки, медленно провел рукой по его белоснежной кожаной спинке, и плавно зашагал к входной двери.

***

– Уильям, сколько осталось времени?!

Ава повысила голос, стараясь перекричать шум автомобильного мотора и порывы ветра, скользящие вокруг кабриолета.

– Семь минут и три секунды!

Андроид произнес фразу громче, но в его голосе не было ни капли напряжения или волнения. Девушка нажала на педаль газа, увеличивая скорость, и посмотрела на андроида.

– Ты сегодня замечательно выглядишь, Уильям. Я не заметила, что ты успел выбрать для себя этот костюм.

Робот помолчал, проводя рукой по отвороту белоснежного пиджака.

Весь его костюм был белым, с тем оттенком, который в восприятии подавляющего большинства людей вызывает мысли о торжестве и празднике. Уильям задержал руку у нагрудного кармана, поочередно, с изяществом и нежностью, прикасаясь к каждой из четырех вершин ярко-бирюзового шелкового платка, тщательно сложенного им в фигуру со свободными краями, которую, – даже следуя подробной схеме, – мог повторить далеко не каждый человеческий мужчина.