Смерть слаба, а мы сильны… Время слабо, но мы сильны

С твоими способностями, изворотливым умом и упрямостью ты станешь лучшим полководцем в мире!

–Я так никогда не замахивалась…

–Ты же любишь людей? А теперь сама подумай: что в планах у кайзера? Явно расширить свою страну, а куда? К югу от нас лежит Неаполь, чей губернатор Ойген – стратегический партнёр Вильгельма; за нами – россыпь государств, бывших земель империи моих предков, а за ними – Болгария и Оттоманская империя, тоже союзники Пруссии. Если они соединяться границами, то земной шар разделят на две части осью, которая сумеет вести войну со всеми вокруг, и они могут победить, а мы ничего не сможем сделать…

–Ты права – это очень опасная ситуация, а если все слова, что я слышала о кайзере правда, то Вильгельм, с его непомерным чувством собственного величия, представляет угрозу всем странам.

Боудикка снова отстранилась и, посмотрев в окно, развернулась к Изольде лицом, взмахнув шикарными волосами. Вид у неё был строгий и невозмутимый, а глаза сияли яркими огоньками.

–Я помогу тебе, но не гарантирую, что это до окончательной победы над Пруссией! Во имя мира во всём мире я готова ступить на тропу войны…!

Её уже схватили за руки и потащили к выходу. Глаза Боудикки стали круглыми от удивления, она хотела что-то сказать, но только успела схватить ключи со стола.

–У меня сейчас будет приём посла из Венгрии, так что скорее и поехали!

–Но мне надо сказать об этом своему работодателю, ведь не могу я так исчезнуть – мне сегодня на работу…

Говорила она, запирая входную дверь, а через секунду они уже обе направлялись к карете эрцгерцогини.

Тут же лошади стали буйными. Белки их глаз начали наливаться кровью, раздалось недовольное ржание. Пара из них даже стала бить копытом. С трудом их пытались успокоить всадники.

–К слову о моей идеальности… Пожалуй к пекарне я пойду пешком…

Немыслимая сцена, свидетелями которой стали горожане, была тем утром: по улице идут две девушки, одна из которых- правитель их страны, а за ними неспешно катится карета и скачут два кирасира.

Они направились к небольшому двухэтажному дому, где была пекарня.

Внутри было светло и чисто, за несколькими столами сидели люди и пили кофе, закусывая свежими булочками и штруделями (последние являются одним из символов кухни Эсслинга). Хозяин сразу раскланялся перед своим правителем, но та лишь попросила его об одной услуге.