Мрачные мемуары. Обезьяний лес

Он что-то потерял в салоне, судя по спешному движению рук и тела. Он то выгибался, вытаскивая шмотки с задних сидений, то тянулся к бардачку спереди.

Сэм очень надеялся, что ищет он не ту самую сумку.

Выйти через двери действительно не получится; там их застанет сокрух. А на штрафстоянке нужно быть предельно осторожным – на площадку нацелена камера слежения. О ней предупредили в Кленовом Доме, велели не лезть на рожон, их задание – убрать сокрухов в доме. И назад, в Конлаок.

Друзья должны забрать сумку из «Родстена» незаметно.

В противном случае им придется убить демона и как-то потом оправдаться в Кленовом Доме. Живой сокрух может сообщить другим о краже.

Они спустились на первый этаж по скрипучей лестнице. И, открыв окно на первом этаже с другой стороны здания, осмотрелись.

– Не светись, – предупредил Брайан, схватив Сэма за рукав футболки. – Слышишь меня?

– Да не ссы!

Сэм почти его не слушал. Перед глазами стоял образ той самой сумки и неукротимое желание ею обладать – особенно заветной монетой, что хранилась внутри.

И информацией о Хване.

Сэм легко запрыгнул на узкий подоконник, покрытый толстым слоем пыли, в которой лежали мертвые мухи и копошились какие-то другие насекомые. Пальцы Брайана выпустили его рукав. Прыжок – и грубая подошва берцев утонула в зыбкой песчаной земле. Сэм выпрямился и молниеносно добрался до сетчатого забора штрафстоянки. Следом подоспел Брайан. Оба присели на корточки, прячась за ржавыми бочками возле акации, от которой солнце вытянуло полупрозрачную тень.

Ветер налетал на мутовчатые листья искривленного дерева, и уха касался приятный шелест. Успокаивающий.

Схватив пальцами пыльную сетку, поросшую сухой травой, Сэм всмотрелся в «Родстен». Обзор перекрывала свалка искореженного ржавого железа вдоль забора и разобранные кузова автомобилей разных марок. Чуть поодаль Сэм заметил импровизированный уголок отдыха: несколько изодранных автомобильных кресел у круглого пластикового столика. Он был завален красновато-бурыми банками из-под краски и какими-то замасленными запчастями.

У прохода, ведущего к зданию, стояла пустая собачья будка, сколоченная из дырявых проеденных термитами досок. Явно раньше в ней жила собака, пока здесь все работало. Сейчас будка была завалена мусором, а на плоской металлической крыше лежали черные рулоны рубероида, склеившиеся от долгого лежания под обжигающим солнцем Ахано.

Кое-как разглядев «Родстен», Сэм замер.

– Че он не уходит?

Солнце уже так сильно не припекало.