Мрачные мемуары. Обезьяний лес

И так было всегда, как только Кэсси научилась говорить. Мама так ей велела, всегда приговаривая, что он не ее отец. Кэсси это устраивало, да и Холджера тоже.

С его сыном, Дэвидом, всегда сложно: он иногда пропадает непонятно где, а возвращается – зачастую в ссадинах и синяках. В последнее время подобное стало происходить реже. Он чаще бывает дома. Дэвид намного жестче отца и вставляет любимое «Я сказал!» к месту и нет. Но, несмотря на это, Кэсси любила брата.

Кэтрин сорок три. У нее овальное миловидное лицо с правильными пропорциями, лишь тонкие губы выглядят неуместно.

Она всегда много двигалась, не сидела на одном месте, наверное, это и помогло сохранить хорошую фигуру. Хотя мама всегда сетовала на сидячую работу и часто говорила, если бы не это, она бы выглядела еще лучше. Кэтрин работала бухгалтером на ковровой фабрике, и судя по тому, каким невероятным количеством нужных связей она обросла, она была тем самым пауком в центре паутины. Глаза у Кэтрин светло-карие, с ореховым отливом – точь-в-точь, как у ее матери. В сумерках этот самый ореховый отлив наполнял глаза Кэтрин цветом древесной коры.

Сейчас на ней заштопанные красные штаны на широкой резинке и зеленая футболка с длинными рукавами, засученными до локтей. И поверх всего этого – голубой фартук с нарисованными белыми перышками. Он считался особым – его сшила Кэсси на курсах кройки и шитья. Она записалась на них, как только поступила в университет, поскольку всегда хотела научиться шить одежду, которую невозможно было купить.

Кэсси нравилась красивая одежда.

Жить в Ив Рикаре самое настоящее наказание для людей, любящих искусство.

Кэтрин души в фартуке не чаяла, носила чуть ли не снимая. Всего за два месяца он уже обзавелся невыводимыми пятнами.

– Ну, что у тебя получилось? – поинтересовалась Кэтрин, поворачиваясь к Кэсси от духовки. Скользнув взглядом по столешнице возле плиты, где Кэсси устроила пекарский уголок, она оценила хаос и щелкнула языком. – Творческий беспорядок?

Хлопнув в ладоши, Кэсси увидела, как с них посыпалась белая мука.

Кэсси еще не научилась распоряжаться пространством и ее готовку сопровождал беспорядок.

Мама помыла руки в раковине и, вытирая их о фартук, сказала:

– Ладно, сейчас я тебе помогу. Кстати, Кэсси, забыла тебе новости рассказать! – Мама подошла к ней и умело стала закладывать ингредиенты в общую миску.

– Какие? – Кэсси тоже решила помыть руки. В слив текла белая вода.

– На землях яшуто зарегистрировали демоническую активность.