Мрачные мемуары. Обезьяний лес

 – Но, может, это не они? Говорили, что они вымерли лет сто назад.

– А че им сто лет? Все манлио по двести живут.

Несса снова пихнула Кэсси в плечо, и та поморщилась.

– Прикинь, Кэсс, сюда манлио приедут. У них спросим, из первых уст, так сказать.

– Илувий разве могут знать что-то про яшуто? Даже если здесь будут наши манлио. – Кэсси закатила глаза. – Что очень, мягко говоря, маловероятно. То ты не пересечешься никак с ними.

– Хрен знает. Но я захомутаю одного, когда увижу. Выйду за него, проведу обряд и тебя переживу.

Откинувшись на стенку вышестоящей парты, Кэсси тяжело вздохнула:

– В нашу дыру эти гордецы не приедут. Сюда даже демоны не суются.

«И нет у нас никаких круглосуточных магазинов».

Глава пятая

С пары отпустили пораньше – с условием, что студенты прямиком отправятся на следующее занятие, а не станут бродить по городу.

В принципе, почти все так и поступили. Решив пообедать в другом корпусе, Кэсси и Несса оделись и вышли на улицу, бурно обсуждая куртку своей одногруппницы.

Выглядела куртка странно, а под ярким солнцем – она превратилась в одну сплошную мишуру. Они сравнили ее с луковой шелухой, обсыпанной блестками.

Почти весь ноябрь выдался хмурым и дождливым, а в последние дни – снежным, но за воскресенье весь снег выдуло и растопило, а сегодняшний день как будто наверстывал упущенное. Солнца сегодня было слишком много. Везде. Повсюду. Даже воздух был им пропитан.

По крайней мере, так казалось Кэсси.

Все, что сегодня освещало солнце, – было прекрасным: и те металлические крыши домов, которые под ним превратились в светящиеся мутно-белые пятна, и те окна, которые создавали блики, и те замерзшие лужи на асфальте – в них отражалось голубое небо.

Кэсси шла, подставляя лицо под ослепительные лучи. Морозный воздух слегка покусывал щеки и нос, а пальцы на ногах и руках стали менее подвижными. И, возможно, перчатки решили бы эту проблему, но Кэсси их не любила.

Конечно, в теплой куртке было бы куда лучше, чем в осеннем пальто, но куртку она получит только в субботу.

Поправив белый шарф, Кэсси спрятала за ним замерзший нос и повернулась к Нессе, которая что-то рассказывала о Патрике:

– …А, знаешь, у него родинка есть, – она показала на локоть, – вот тут. И форма у нее такая крутая: я думаю, это у него стрела нарисована. – И тут она рассмеялась, запрокидывая голову назад.