Пока королева спит

Во-первых, он продавал кофий по ценнику «1 чашка – 1 монета», причём сдачу дядя Миша никогда не давал, а если учесть, что его бицепсы были толще, чем ляжки среднестатистического прохожего, то сдачу и не спрашивали. Зато детям он давал совершенно бесплатные (что означает, что они включены в цену кофия) леденцы. Во-вторых, Медведь скупал монеты – он был страстный нумизмат и о древних кругляках мог с упоением рассказывать часами. В-третьих, своими огромными лапами этот разносторонний человек аккуратно помещал в стеклянные бутылочки парусные корабли – они были великолепны и филигранно точны в деталях такелажа.

Знатные сувениры, но и стоили соответственно. А ещё у Медведя можно было достать холодное оружие, но об этом уже аншлаги на тележке скромно умалчивали.

– Жмот! – взревел Медведь.

– Крохобор! – и я за словом в карман не полез.

Дядя Миша мне подмигнул, я ответил ему тем же. Он был добрый, как и многие большие и сильные мужики. Вдыхаю воздух… ах как пахнет сирень… нарушив закон, я сорвал несколько веток… Вот и дом, милый дом.

Букет сирени теперь в нём. Эльза обрадовалась фиолетовому ароматному презенту… и конечно, она поняла, что я украл сирень, а краденые цветы ценнее.

Приняв холодный и бодрящий душ, я уже наслаждаюсь крепким чаем, налитым заботливой рукой моей жены в одну из больших синих чашек, которые нам подарили на свадьбу мальчишки. Раньше на них были написаны наши имена и нарисованы сердечки, но бойкий – с подначками – текст и добрые рисунки стерлись, а глубокий синий цвет остался – это были старинные чашки, тогда ещё умели делать посуду разноцветной – и сейчас чашки почти ничем не отличались друг от друга, лишь небольшая выбоина на краешке не даёт ошибиться, где моя, а где – Эльзина.

– Как прошло дежурство? – задала Эльза риторический вопрос.

Вместо ответа я просто привлёк её и от души поцеловал (это означало, что у меня всё в норме).

– Ползунки не сильно баловались? – поинтересовался "обычной бытовухой" уже я.

Вместо ответа она от души поцеловала меня, это был наш ритуал, но не холодно-обязательный, а тёпло-искренний.

Если кто-то из нас пребывал не в лирическом настроении, мы не задавали этих вопросов и уж конечно не целовались так самозабвенно. А бывали и совсем серые дни, когда мы вообще не целовались, но таких очень мало наберётся в календаре нашей совместной жизни.

– Мне пора во дворец… – оторвавшись от меня, молвила суженная и не совсем ещё ряженая, и начала облачать свои прелести в обтягивающую униформу.