Страшное и непонятное

Потекли горячие слёзы, расчёска снова выпала из руки, лицо перекосило, колени подогнулись, придав Егору Сергеевичу осунувшийся жалкий вид.

– Не отвечай. Молчи, – прошелестело в голове Чайкина, – я знаю, ты слишком напуган. Но повторю тебе ещё раз: я пришёл не к тебе…

Да, Егор Сергеевич был напуган. До усрачки напуган! Он застыл на месте, боясь пошевелиться. Сколько крови и боли видел Чайкин за годы своей работы. Сколько рыдающих родственников, не имеющих сил пережить свалившееся на них горе. Он всегда думал, что его нервы закалились, как сталь, и уже ничто в этом мире не сможет разлить по ним ледяной холод страха.

– Я пришёл за детьми твоего коллеги, – услышал твёрдый голос в своей голове Чайкин.

– Что? – проблеял Егор Сергеевич.

– За детьми твоего коллеги, – повторил голос в голове.

– Как ты это делаешь? – спросил Чайкин.

– Что? – переспросила фигурка, – говорю в твоей голове?

Егор Сергеевич вяло кивнул в ответ.

– Все, кто оттуда, умеют это делать, – хмыкнула фигурка, – я и мысли твои читаю.

– Откуда оттуда? – спросил Чайкин, не узнавая свой изменившийся от страха голос.

– Я пришёл за детьми твоего коллеги, – проигнорировав вопрос, раздался голос в голове, – вы учились вместе. Тебе будет легко достать его детей. Никаких сложностей. Ты всё о них знаешь. Ты достанешь их для меня! У тебя нет другого выхода.

– Зачем? Почему? – хрипло спросил Егор Сергеевич.

– Потому что ты мне понравился, хирург! – раздалось в голове, и фигурка исчезла.

Егор Сергеевич согнулся пополам, пытаясь отдышаться, как после длинной пробежки. Резко потеплевший воздух со свистом наполнял его лёгкие, тело било крупной дрожью, с висков на пол капал ледяной пот ужаса, глаза резало болью.

***

– Мааам? – спросил Володька, услышав, как открылась и закрылась входная дверь.

– Это я, – откликнулся дедушка.

Володьке стало не по себе. Дедушка прожил с ними почти два месяца, но мальчику всё ещё было страшно оставаться с ним в квартире, когда родителей не было.

– Куда ты ходил? – спросил Володька.

– Прогуляться, – ответил дед, – чайник горячий?

– Горячий, –промямлил Володька, – да я не про сейчас спрашиваю, а про ночь.

– Какую ночь? – переспросил дед, залезая в шкаф за кружкой.

– Нууу, в самом начале, когда ты вернулся… – сглотнул Володька.

– Вернулся? – переспросил дед, резко повернувшись к внуку.

– Ну да, – неуверенно ответил Володька, – ты куда-то ночью ходил.