Президент нищих

Легкий шелест в узких вентиляционных решетках, свидетельствовал о том, что климатическая система в полном порядке. Но ощущение духоты не отступало. Он встал, несколько раз присел, насколько позволили старые негнущиеся кости. Подошел вплотную к стене, под одну из решеток и стоял, вдыхал выходящий от туда слабый поток. Невыносимо. Это совсем не то. Он вернулся в свое кресло и попробовал поработать над речью. Духота не отступала. Голова стала немного гудеть. Мерзкое недовольство прилипло и не давало работать. Нужно себя заставить.

Это его работа. Усилием воли он снова вернул себя к работе над документами, к его речи. Это позволит отвлечься и выбросить из головы эти глупости о свежести и ветре.

Он наклонился над столом и снова уставился на текст. Прочитал несколько предложений, что-то зачеркнул. Буквы постепенно набухали, размываясь перед глазами, затем их линии снова сжимались, обретая резкость. Он положил руку на лист, пытаясь прижать его, чтоб буквы не разбредались. Это помогло. Дописал пару предложений.

Кажется довольно смелых и от того, таких неожиданных. Карандаш остановился на бумаге, не завершив букву. Рука стала невыносимо тяжелой. Хотелось встать, сделать что-то, отбросить сон. Если сейчас не справиться с дрёмой, то она поглотит его. Он тряхнул головой и довел букву. Но столкнулся с новой напастью. О чем он хотел написать, когда начал предложение? По его началу совсем не понятно. Он вернулся на пару предложений назад и попробовал проследить ход свой мысли. Вспомнил. Немного поиграв со словами, выдал, наконец, законченное предложение.

Он снова и снова терял мысль, а через несколько секунд приходил в себя, сообразив, что задремал. Вышел из-за стола. Сделал несколько кругов вдоль стен кабинета. Подошел к зеркалу, дотошно осмотрел себя. Безупречно. Снова вернулся и принялся за работу.

Секретарша подошла к двери за которой сидел ее начальник. Оба гвардейца буднично смерили ее взглядом и вновь уставились перед собой. Он вопросительно кивнула одному из них.

– Вы ему чай приносили, как я просила?

– Мы сообщили куда следует.

– И они принесли?

– Кроме тебя больше никто не приходил.

– Понятно, как всегда. Сейчас вернусь с чаем.

В ответ гвардейцы лишь переглянулись, ухмыляясь во весь рот.

– Что вы скалитесь? – встрепенулась она       – Он что? Снова…?

– Грубить не обязательно – огрызнулся тот, к кому она обращалась.

– Дайте войти – наступала секретарша.

– Зачем тебе? – не унимался гвардеец.