Записки графомана

А тебе – вот еще, – и протянул ещё одну сторублёвку. – Держи!

Пёс напрягся, взгляд его был прикован к сторублёвке в канаве.

– Можно я возьму и эту, мистер?

– Конечно нет. Тогда другой её уже не сыщет.

– Какой еще другой?

– Просто другой человек. Все равно кто.

Я держал его за рукав.

– Ладно, не дури, парень, пусть всё останется как есть, а я дам тебе двести рублей. Ты ведь не откажешься?

Стиснув зубы, бродяга вырвал руку.

– Мистер, – проговорил он, пятясь, – вы псих. Натуральный придурок.

Не взяв с меня денег, бродячий пес помчался прочь. Не оглядываясь и лишь оставляя желтые следы на высохшем песке.

«Сейчас вернётся», – подумал я и, чтобы не смущать бедолагу и не жалобить себя лишний раз в такой ранний вечер, побрёл домой – в съёмную квартиру на улице Штрассе. С мыслями, что до начала следующего рабочего дня пролежу в кровати в ожидании квитанций по квартплате, чтобы как никогда с лёгкостью все их оплатить, чего не было уже давно. Тиканье часов. Звезды, проступающие на кафельном небе.

Когда я уже переходил улицу, направляясь к подъезду, как гром среди ясного неба посыпался дождь со снегом. Мужчины, все как один в фетровых шляпах, повыскакивали из служебных каров, окруженные факельной толпой… с аллигаторами… сжимали горло в кожаных перчатках.

Месье Зин – гладко выбритый еврей – ждал моего прихода на ступеньках, в нетерпении закуривая очередную сигарету.

– Я думал, вы бросили? – начал было я, но голос мой подрагивал безвольно, будто предвещая что-то страшное и непостижимое.

Вместо какого-либо ответа на моё замечание, месье Зин указал на меня пальцем со словами: «Этот человек!» – после чего скрылся, сжимая кулаки, в темноте сквозившего западнёй коридора.

Многие из жильцов соседних квартир повылазили из окон, чтобы только попялиться, как полицейские меня схватят, наденут браслеты и смирительную рубашку, изобьют и кинут в буханку. В моём же окне горела лампочка. Стелла прошла голой по комнате и вышла на балкон. Колян скинул пустую бутылку во двор, и та с дребезгом разбилась.

– Я сейчас же пойду и прогоню их.

– Не сомневаюсь, – коп-весельчак выписал мне штраф.

Мужчины в фетровых шляпах растолкались по карам и разъехались по домам.

*****

Лифт сломался.

Только я переступил порог, готовый, как мне казалось, к любым разочарованиям, как то, что предстало моим глазам, надолго выбило меня из колеи. Запах мужчины и запах женщины.