Шоколадное утро

Шоколадное утро

Анна Шенк

Пятилетняя Маня отправляется в далекое и увлекательное путешествие в булочную соседнего поселка вместе с подружкой Катенькой и ее мамой. Летнее утро 1992 года приготовило героине приятные сюрпризы и горькие разочарования. Куда приведут Маню ее воспоминания и желания, чем обернется поход продолжительностью чуть больше часа и почему она сохранит это событие в сердце на долгие годы даже во взрослой жизни?

Анна Шенк

Шоколадное утро

Маньке казалось, что она уже взрослая и самостоятельная, ведь родители доверили ей купюру десять рублей и право выбрать мороженое в магазине.

Подумаешь, не отпустили одну и в надзиратели выдали мамину подружку тетю Лену и ее дочку Катеньку. Зато Маня сама.

К своей первой полной пятилетке девчушка с двумя русыми косищами уже овладела способностью вычислить, на какие лакомства хватит заветной десятки. К слову сказать, позже навык приходилось регулярно совершенствовать, так как в неспокойном 92-м цены и деньги имели свойство хаотично меняться.

Доход вроде увеличивался, но и количество нулей в ценниках могло удвоиться или даже утроиться (отчего все могли расстроиться). А хотелось не только мороженое, но и на сдачу чего-нибудь урвать.

Тётьлену мороженое не интересовало, ей нужен был хлеб. Хлеб в ближайшем магазине Тётьлену не впечатлял, ей нужен был тот, что располагался на другом конце географии по ощущениям Мани. Так далеко, что туда только оленях и доберешься. Оленей не имелось, оставалось путешествовать пешком.

Потому Тётьлена накануне дальнего похода дала маме Мани ценное указание – привести чадо пораньше, желательно к 7 утра. Мама Мани и сама Маня рады были стараться: первая торопилась на садово-огородные плантации, вторая – без контроля потратить деньги. Первую ждала команда мечты в лице папы и дедушки, а также десять соток грядок и теплиц. Вторую – приключение длиною в час.

– Всё, мама! – Торопыга крутилась юлой в маленькой прихожей. Подол ситцевого платьица игриво взлетал и плавно опускался.

– Ох, Манюнь, и куда ж ты в белых гольфиках-то намылилась! От пыли дорожной живо-два почернеют, давай-ка переоденем, – мельтеша между комнатами и собранными сумками, причитала мама. – Я ж потом руки в кровь сотру!

– Ой-ой-ой, мамочка, так не надо, – испуганная кроха театрально приложила ладошки к щекам, выпучила глаза и покачала головой. – Я тебе помогу, вместе будем оттирать!

– Мань, ну ведь проще не пачкать, – уговаривала мама.