Отвести душу… по-казахски

И где ты пропадал в ту ночь? Глаза бы мои не видели тебя, котяра похотливый!..

Комекбай. Кто тебе такое наплел?

Рысты. Кто наплел?– спрашивает еще, бессовестный! Кому надо тот и наплел! Или ты думаешь, что кроме вас двоих все ослепли вокруг? Иди, иди к своей шлюшке, излей свою печаль. Положи свою голову на ее белые ляжки, проливай свои жалкие слезы. Кобель!..

Комекбай. Эээ, потише, не плачусь я там по бабам всяким!

Рысты. Иди, иди, изливай, кому хочешь. Только не заявляйся пьяным среди ночи, чтобы изводить меня.

Посмотри на старших своих детей, один уже джигит, другая – девушка уже хоть замуж выдавай. Их бы постеснялся!

Не зная, что и как отвечать своей богом данной супруге, Комекбай вскакивает. Он стоит в полной растерянности, потом в сердцах машет рукой, срывает с вешалки свою куртку, хлопает дверью, нащупывает в коридоре ботинки, приминая задники обуви, кое-как надевает их, и сразу же направляется к магазину, который находится в центре аула.

Сцена №2

Комекбай заходит в продуктовый магазин.

За прилавком стоит привлекательная молодка, вся белая, гладкая, ухоженная. Она встречает его, как старого знакомого. Белый халат на ней и снежно-белый, накрахмаленный колпак на голове придают ей особенно нарядный вид.

Комекбай. (приблизившись к прилавку, немного вялым голосом). Салем*…

*[Салем – Привет]

Зибаш. (расточаятеплую улыбку) Салем-салем!.. Что-то ты совсем без настроения? Не заболел случаем?.

Комекбай. Да-нет…Просто голова немного…

Зибаш. Ааа, принял на душу с кем-то вчера?

Комекбай.

Нет, откуда…

Зибаш. (Подойдя к Комекбаю, погладив его по лицу красивыми, белыми пальцами) Смотрите-ка, как щетиной оброс. Колючая… Побрейся. А то… немного на старичка смахивать начинаешь.

Комекбай. (Оживляясь, приходя в себя, поглядывая на большое зеркало, висевшее на стене за витринами). Неужели… прям таки на старичка?

Зибаш. Шучу. Ты же султан джигитов, в точности как Бред Пит. Ты же знаешь, Зибаш не станет заглядываться на простоватых мужичков.

Комекбай.

И все же, лет через десять или пятнадцать, и в самом деле, стану стариком, и тогда ты перестанешь обращать внимание на меня?

Зибаш. Даже если ты станешь изможденным старцем, все равно буду любить только тебя. Потому что ты хороший, у тебя душа светлая. В тебе есть то, что вижу только я, и что никогда не разглядит твоя бестолковая Рысты.

Комекбай. Рахмет*, душа моя. Как хорошо, что ты есть на свете. Иначе…

*[Рахмет- Спасибо]

Рысты. Что иначе?

Комекбай.