Любовь моя

«Инна нарочно говорит заведомо противоречивые фразы. От скуки упражняется в злословии и пустословии, – вздыхает Лена, осторожно переворачиваясь на бок. – Еще в студенческие годы я объясняла Ане, что если бы она не реагировала, Инне не было бы интереса ее дразнить. Получается, что сама подставляется под удар и оказывается в «бедственном» положении». Но плечо подруге Лена все-таки предупредительно сжала.

– Творение писателя – важный документ своего времени, – обращаясь только к Ане, продолжила разговор Жанна.

(Подобные фразы уже стали общим местом.)

– А в Ритиных книгах иногда звучит простодушие начинающего писателя, – заявила Инна, вскинув высокие брови.

«Теперь Жанну взялась изводить», – подумала Аня.

– Насколько я поняла из рассуждений Ани, Рита не лезет в «чернуху», ей претит транслирование и тиражирование отклонений в жизнедеятельности общества и отдельных людей. Но простодушия у нее не наблюдается, – сказала Жанна. – Я с большим скепсисом отношусь к произведениям, акцентирующим внимание на гадких и жестоких человеческих пороках.

Есть этический предел открытости, искренности и откровению. Человеческая душа – слишком тонкая материя. Ее извивы, в конце концов, – это слишком личное. Надо помнить о чувстве ответственности за всех и каждого.

– Тем более, если эти произведения на потребу миллионной толпе? – спросила Инна.

– Толпе? Какая спесь! Ты говоришь о читателях без должного уважения, значит и о себе тоже? Справедлива… до глупости. Что, сама обмишулилась? – Жанна не упустила возможности мстительно подметить оплошность и «наградить» Инну ее же презрительным словечком.

Инна, как всегда, на неприятное заявление не обратила ни малейшего внимания.

– Чтобы иметь успех в творчестве, надо верить в то, что делаешь, реально оценивать себя и тех, кто вокруг.

При слове «вокруг» Лена отвлеклась от «школярского» высказывания Ани. Ей припомнилось недавнее собрание. «Я, скучая, разглядывала коллег. Стала сравнивать лица двух рядом сидящих мужчин.

Оба приблизительно одного возраста, кареглазы, седы. У обоих веер морщинок у глаз. У одного они выдавали глубокую печаль много пережившего человека. Когда мужчина улыбнулся, эти морщинки излучили удивительно нежный, теплый свет. Они на самом деле светились! Я видела. И в тот момент почувствовала к этому малознакомому человеку неожиданно сильное расположение. Он притягивал. Мне еще раз захотелось увидеть его искреннюю, чуть усталую улыбку неравнодушного человека.