Любовь моя

У меня было удивительное ощущения звучания каждого слога. Я не могла добровольно оторваться от радиоприемника. До сих пор помню те ощущения. Какие удивительно четкие слуховые и зрительные картины детства через столько лет!

– Взрослые тоже любят сказки. Вспомни волшебный язык «Трех толстяков», – напомнила Аня.

– Я сейчас себя совсем маленькой вспомнила. В полтора года мне не удавалось вслух облечь в слова свои мысли, но они у меня были. Я сердилась на непонимание родителей. Потом научилась разговаривать, но подробно и ярко не могла выражать свои сложные чувства, не получалось у меня донести их даже до бабушки.

Ребенок говорит просто, но он много глубже, чем подчас считают взрослые, – вздохнула Инна.

– Мы с тобой до сих пор слишком чувствительны и слишком эмоциональны, но проявляются эти чувства у нас по-разному, – улыбнулась Лена, – ты пороховыми вспышками в разговорах, я – в книгах.

Инна, одобряя слова подруги, энергично закивала.

– Рита знает, что для современных детей является предметом обсуждения, что им подходит, что их притягивает или отталкивает.

На меня особенным образом действуют в ее описаниях подробности, – продолжила Лена оценивать творчество сокурсницы и коллеги по писательскому цеху.

– Мне кажется, дети хорошо различают детали. Они им «соразмерны». Мужчины чаще всего мелочей не замечают, но совсем по другой причине. Просто женщины ближе к детям, – высказала свое мнение Инна.

– Я говорю о деталях, которые являются строительным материалом произведения, – уточнила Лена.

 – У Риты короткие рассказы, насыщенные мощными смыслами. В них есть момент притчи, а притчевости присущ символизм, который, ты же знаешь, часто имеет сакральный смысл.

– Наслышана. Если хорошо поискать, во всех наших действиях можно отыскать символику. Рита апеллирует к деталям, потому что «капризный дьявол» заключен именно в них. Каждый писатель запоминает то, что ему интересно: один – кто, в чем одет, другой отмечает в памяти поведение человека в кризисных ситуациях.

Кто-то реагирует на интонацию, кто-то на слово. И помнят они это так, будто это происходило не десять лет назад, а буквально вчера. Поэтому даже тексты на оду тему у них получаются разные.

– Рита использует стиль-минимализм потому, что пропускает через себя беды очень многих детей. Но о каждом она может с уверенностью сказать: «с его горем я чувствую солидарность». Поле ее битвы – раненые сердца.