Любовь моя

Каждую книгу надо «прожить», тогда она будет чего-то стоить. Но ты права, где как не в детдоме произрастать грустному лирику. Именно из отчаяния подчас в душах рождается и прорастает самое сокровенное.

– А если не лирику, то бесшабашному блатняге. Голодный волк не может поднять глаза к звездам, но он воет на луну. И абсурд жизни с таких ребят, как правило, уже не осыпается. Для одних это повод к отчаянию, для других – борьба со смертью или сговор с нею.

– Это больно и противно Ритиному нутру, – возразила Жанне Лена.

– Один мой неискушенный друг утверждал, что дети воспринимают свою трудную жизнь без трагедий. Мол, я тоже не всегда был сыт и черные сатиновые трусы до колен и шаровары с начесом тоже были символами моего детства, но от этого я не был менее счастлив, – поведала Жанна свои сомнения.

– Речь идет не о пирожных и шмотках, а о моральной стороне жизни. Я понимала свою детдомовскую обездоленность, униженность, неполноценность и очень страдала, – нервно возразила Аня.

– Может, мальчишек меньше трогают моральные заморочки? – предположила Инна.

– Видно, друг Жанны, не был детдомовским, при мамочке рос, – резко отреагировала Аня.

– Мне «Республика «ШКИД» вспомнилась. Там было много детей из благополучных семей, Революция их лишила родителей, детства и закрутила-завертела… Там такое творилась! – сказала Инна.

– У нас в городском детдоме в среде девочек не было издевательств, дедовщины. Случалась только веселая буза.

– В детдома поступает много асоциальных и дефективных подростков. Все зависит от руководителя. Он набирает воспитателей, он определяет атмосферу в детском коллективе. В детдомах очень трудно работать, особенно, если группы большие. Детям требуется индивидуальный подход.

Жанна не стала спорить, о творчестве заговорила.

– Мне кажется, детская поэзия – та, что для самых маленьких – должна рождаться в головах счастливых людей.

Но Инна опять за Риту принялась:

– Ритины персонажи живут по-настоящему трудно, мучаются, страдают, меняются. Ведь развитие человека – это долгий путь, а не отдельные моменты. У ее героев есть память, они небезразличные. И это понятно. В России искусство и литература всегда носили характер совести. Это утверждал и мой любимый режиссер Шахназаров.