Любовь моя

Остается разрешить вопрос: «Как далеко можно заходить в поисках правды, чтобы не подавить читателей своей откровенностью?» «Не надо полностью обнажаться там, где достаточно снять шляпу?» (Инна всерьез мечтала о писательстве?)

– Глядя на тебя, я думаю: «Кто есть для писателей хороший читатель? В кого мы его превращаем? В соавтора своих впечатлений? Он тоже сочиняет в голове свой сюжет, а не только идет за волей автора?» Степень читательской свободы намного выше, потому что не только писатель, но и он сам под впечатлением прочитанного вызывает себя на откровенность.

И в этом проявляется уже его собственный художественный вкус, интуиция и выбор, и он, часто не замечая того за собой, находит свой голос. И тогда ему требуется понимающий его собеседник – умный, интересный. И читатель целенаправленно ищет такого.

Инна не поняла: шутит Лена или всерьез говорит, но согласилась:

– И я себя так позиционирую. В твоих книгах для детей запах, вкус и цвет жизни – согласны и едины.

– Согласованы.

Мне важно и приятно менять восприятие читателя по множеству причин не готового к этому.

– Наверное, у некоторых читателей бывает пассивное восприятие чужих эмоций? – Своим вопросом Инна наталкивала Лену на ей интересную проблему.

– Да, уровень погруженности в произведение у всех разный, – ответила та, но не пожелала отвлекаться от выбранного направления разговора.

Но Инна остановила ее и упрямо повела свою линию.

– Не всем дано считывать замыслы, которые авторы закладывают в сюжеты.

Каждый читатель снимает с полки ту книгу, до которой «дотягивается», – пошутила она. – Лично у меня при чтении включаются все чувства восприятия.

– Запахи ощущаешь? Это так редко бывает! Запахи оказывают сильнейшее влияние на пробуждение чувств и мыслей, если автору удается перевести их на вербальный язык, облечь в слова. Но несовершенство языка в основном позволяет их описывать только методом сравнения с общепринятыми эталонами.

– Эпитетов не хватает? Смеёшься? Во мне при чтении хорошей книги возникают не открытые эмоции, а что-то типа внутреннего напряжения, когда работают самые низкие потаенные басы души, когда перестаешь ориентироваться в пространстве настоящего.

Я вся там… Я – сама персонаж, образ! Я переживаю за героя и одновременно за что-то своё. Я участвую в нем духовно, душевно и телесно и поучаю немыслимое наслаждение. Именно в таком состоянии я нахожу собственный путь, свое мнение, в котором и радость, и печаль.