Дневник дылды

 – Может, стоит успокоиться? Купить много книг, завести сорок котов и умереть в одиночестве и колючей шерсти?

– Спасибо, что приободрила. Хороший план, никогда не забуду, – в тон ей ответила я,

Аккуратно маневрируя, мы направлялись к двери. Стоило нам покинуть чужой дом, как ночная прохлада сразу приятно обожгла кожу, вызвав мурашки. Тишина окутывала уставшие уши плотным одеялом, словно вытягивая из головы пульсирующую боль.

Медленно, постоянно подстраиваясь под пьяный (и без того маленький) шаг Оли, мы пошли домой.

Блондинистые волосы средней длины, когда-то уложенные в аккуратные кудри, растрепались и придали своей хозяйке ещё больше красоты и естественности. Чёрный короткий топ выгодно открывал подтянутый пресс, а обтягивающие джинсы, словно вторая кожа, подчёркивали натренированные (пусть и недлинные) ноги. Образ завершали босоножки на шпильке.

Да, Оля была красива, и довольно часто пробуждала во мне тёмные голоса зависти. Ведь, не она должна была каждый день ходить в одном и том же, банально из-за того, что не могла найти другую одежду нужного размера.

Знакомый одноэтажный коттедж появился в поле зрения спустя десять минут ходьбы. Подруга на моём плече уже почти уснула, изредка что-то бормоча. Под чужим весом, кровообращение в руке замедлилось, из-за чего кончики пальцев неприятно похолодели.

Втаскиваю Низовскую на крыльцо и нажимаю на звонок. Дверь быстро открыла Евгения Витальевна – мама подруги. Такая же низенькая, как дочь, женщина, но чуть полноватая.

– Здравствуйте! Вот, привела Вам, – приветливо сказала я и кивком головы показала на уснувшую девушку.

– Спасибо огромное! – ответила она, перенимая ношу. Оля что-то протестующе промычала, не открывая глаз, но быстро притихла, когда её голова коснулась диванной подушки. – Может, чаю?

– Нет, спасибо! Очень поздно, я лучше домой, – протараторила я, пятясь к выходу.

Уже слишком поздно, поэтому задерживаться у семьи Низовских – глупое решение.

Привычным напарником по пути домой оказался плеер.

Сильно поцарапанный красный корпус, переживший много падений и путешествий, не переставал радовать меня своей огромной «памятью», вмещающей в себя бесчисленное множество треков. За распутыванием наушников я прошла ещё метров триста, поэтому первая песня зазвучала только в конце квартала.

Одинокое жёлтое такси проехало по переулку, осветив мне путь. Не надо было идти на эту вечеринку. Знала ведь, что ничем хорошим это не кончится.