Дневник дылды

Минут десять нам удаётся спокойно посидеть, не трогая друг друга, до тех пор, пока мобильник Егора не издаёт громкий писк, уведомляющий его о полной разрядке аккумулятора, а затем и вовсе отключается. Ещё несколько минут парень упорно роется в своём рюкзаке, не желая меня видеть, а затем достаёт оттуда большой пакет шоколадного печенья.

– Будешь? – спросил брюнет, протянув в мою сторону разорванный край упаковки.

– Отравить меня хочешь? – недоверчиво спросила я, но всё же взяла несколько штук.

– Больно надо, – огрызнулся Лаврентьев.

 – Есть взаимовыгодное предложение: мы можем свалить, – прошептал Егор, чуть-чуть наклонившись ко мне.

– Я с радостью, но как? – не глядя на собеседника, спросила я.

Мне не хочется попасться учителям, но и сидеть здесь ещё час тоже не вариант.

– Ты актриса хорошая? – получив в ответ отрицательный кивок, парень продолжил. – Смотри, сделай вид, что подвернула ногу, а я тебя отнесу в медпункт, – опасливо озираясь на скучающего Гену, объяснил Егор.

– В твоём плане есть недочёт: если узнают, что мы ушли домой без уважительной причины, завтра доложат классным руководителям, – без тени сомнения отрезала я и откусила от угощения.

– Давай, я тебя реально в медпункт отведу? – добавил Лаврентьев.

– Может, мне ещё и ногу реально подвернуть? Что я медсестре покажу? Здоровую щиколотку? – сквозь зубы процедила я.

Оглядываюсь, дабы проверить, что Гена на нас не смотрит. К счастью, преподаватель что-то записывал в своём ежедневнике, не обращая на нас никакого внимания.

– Она как узнает? Максимум, даст активированный уголь и домой отпустит. Соглашайся! Я не могу тут больше сидеть, – нетерпеливо проныл брюнет, спрятав пачку в рюкзак.

– Когда-нибудь я тебя убью, – прошипела я и встала со своего места. Беру тетрадь и поспешно добавляю, в ответ на немой вопрос Егора. – Я пойду «уточню» расписание занятий, – прошипела я, показав пальцами кавычки.

Только собираюсь сделать несколько шагов, как нога путается в лямке лежащего рядом рюкзака.

Земля начинает закручиваться против своей оси, горизонт теряется, смешиваясь в сплошное полотно. Секунда и удар приходится на локоть и неудачно поставленную щиколотку. Мгновение спустя левая лодыжка отзывается тупой ноющей болью, заставляя перекатиться на бок и тихо шикнуть.

– Ты цела? – спросил только что подбежавший Гена и помог сесть.

– Нога, – жалобно проскулила я, хватаясь за больные связки.