Хрустальный мальчик

А потом, лет двадцать назад, грянула молния, перевернулся весь мир, страна, и даже этот маленький затерянный городок, который многие не могли решиться именно городом поименовать на карте (а то и вовсе забывали его обозначить – словно такого города и не было никогда). Запыхтели на улицах машины, загудели клаксоны, и из окошек стали высовываться волосатые руки, сжатые в кулаки. Молодёжь исчезла с улиц: слишком узкими они стали для разгула больших и отчаянных надежд. С улиц исчезли и дети: у них появились другие игрушки, да их и рождалось теперь слишком мало.

Люди бежали прочь, к центру страны, искали там счастья и бросали стариков медленно и уныло гаснуть в одиночестве.

Двадцать лет городок прозябал в забвении, а потом снова случился странный, необъяснимый переворот.

В город толпой хлынули люди, они застучали молотками, завизжали пилами, заговорили на чужом языке, зачесали в затылках, прикрытых касками. Люди сновали по строительным лесам, меняли асфальт на дорогах, сажали деревца и разбивали странной формы парки – люди не останавливались и всё шумели и работали, а коренные жители с непониманием смотрели на них и ждали худа: они привыкли только это и получать.

В центре города вознеслась к небу плоская крыша новой библиотеки, развернулись флаги с символом города. Старухи шептались:

– Сколько лет без него жили, а теперь, глядите-ка, понадобился!

И даже засверкали, отражая солнечный свет, крутые и гладкие стены кинотеатра.

Удивительно, но вслед за кинотеатром появилась и молодёжь: откуда только? С рожками мороженого и сладкой ваты в руках, с билетами в карманах они смирно ждали своей очереди на алой потрёпанной дорожке из износившегося полинявшего ковра.

Так расцветал и менялся город, а лес оставался таким же, каким и был десятилетия назад.

Анна бежала по узким звериным тропкам. Сверкала в шафранных лучах короткая синяя юбчонка, нестерпимо синяя. Анна то одним боком поворачивалась, то другим, и ни одна колючка не вцепилась в неё, ни один репейник не ужалил.

Она давно уже бегала этой дорожкой и знала, как ей себя держать.

Поднырнула под длинную и крепкую ветку, чуть не стукнувшись лбом, быстро пробежала вверх по пригорку, сложившись пополам, а потом нырнула в глубокое травяное озеро, и стебельки защекотали её у края юбки, ненавязчиво, но искушающе. Анна рассмеялась, одёрнула юбку и выскочила на новый пригорок.