Границы человечного

– Да не вопрос, – не то, чтобы я прониклась его бедой, у Антошки любое мероприятия проходило в подобном аврале, но уважать его рабочий график стоит. – Что у вас за тусовка на Северном кладбище?

Юра издал недовольный звук, но на него никто не прореагировал.

– Да, вроде, ничего такого… – Антон, подумав секунд десять, пожал плечами. – Серьезно, Аль, без понятия. А почему ты спрашиваешь?

Пришлось коротко обрисовать ситуацию, не став вдаваться в подробности. Стажер хранил уже не ледяное, а, скорее, заинтересованное молчание.

Похоже, его распирало от вопроса, почему именно сюда мы приехали поделиться бедой.

– Попробую что-нибудь узнать, но не гарантирую. Вполне возможно, это наши малолетки балуются. Сама знаешь, нынешняя популярность многим в башку бьет, вот и начинают выделываться перед подружками. Мы, конечно, стараемся это пресекать…

Я понятливо кивнула, полностью разделяя его сомнения – если уж обычным детям кладбищенская романтика спокойно спать не дает, то мелким кровососикам и вовсе крышу рвет от чувства собственной значимости.

И пофигу, что из вампирских бонусов только оригинальная диета, способности к гипнозу появляются уже после двадцати лет, и то не у всех.

– Ещё такой вопрос, никто из твоих на мохнатых обиду не затаил? Не просто так спрашиваю, – добавила я прежде, чем Антон отделается общими фразами. – Дело молодое, морды друг другу набьют, впредь наука будет, но, сам понимаешь, я за него отвечаю.

– А сам ни сном, ни духом?

Юра качнул головой:

– Ничего такого, из-за чего стоило бы начинать разборки днём в центре города.

– О как. Значит, сильно приперло, если не побоялись спалиться, – Антон нахмурился и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – К ночи тряхну наших, но пока особо не отсвечивай.

– Он будет у меня, – я поднялась, решив, что пора и честь знать, обозначенные десять минут закончились, и злоупотреблять добротой не следует. – Если что-нибудь узнаешь, сразу звони.

– Не вопрос.

Мы с Антоном расцеловались на прощание, Юра не прореагировал.

Наверное, был в состоянии глубокого шока от нахлынувшей брезгливости.

Девы-богини в приемной не оказалось, о чём я не пожалела – найти обратную дорогу и так смогу, а вот получить коленом под зад (причем, боюсь, в прямом смысле) мне не улыбалось.

Стажера настолько очевидно мучили вопросы, что я решила сжалиться над несчастным:

– Это мой первый бывший муж.

Некоторое время Юра пытался уложить эти сведения в привычную картину мира.